случаях старается играть максимально быстро, дабы не оставить тебе ни секунды на размышление. Даже у меня, надроченного стариками в блицах, и то флажкофобия.
Еще мгновение, и рухнет всё: флажок, партия, международный мастер. Вокруг гробовая тишина. Тропарёв делает сороковой ход и дрожащей, как у бабки перед стопариком, рукой осторожно, но в то же время быстро нажимает на кнопку. Флажок устоял. Раздасадованный мадьяр остается думать над секретным ходом, судья записывает позицию, Тропарёв откидывается на спинку стула. Мастер, оказывается, всё это время сжимал мою руку. Только сейчас мы оба враз заметили.
Пусть только кто скажет мне после этого, что шахматы не спорт!
Тропарёв встает, слегка задевая стол. Флажок падает. Полсекунды оставалось, не больше.
Немцова и след простыл. Идем в наш номер смотреть, что там Тропарёв на флажке натворил. Он и сам удивляется: «Вы ничего не перепутали? Это моя партия?»
Это была партия Тропарева. С ферзем, двумя конями и ладьей против ферзя, коня, слона и двух ладей мадьяра. Лишняя башня, блин! Уважающие себя сдаются, не задумываясь.
Отодвигаем доску до вечера, беру под
