Гарику и прокричал: «Надо сделать привал, чтобы мотоцикл подостыл немного». Гарик молча кивнул и уже хотел спрыгнуть, как мужик сказал: «Там, на той стороне поляны — речка, заодно искупаемся». Они свернули с дороги и поехали краем поляны. Время от времени мотоцикл подскакивал, натыкаясь на скрытые в траве деревяшки и кочки, так что Гарику пришлось покрепче прижаться к водителю. Он уже изрядно отбил себе задницу, когда мотоцикл, наконец, остановился. Точно, внизу, за перелеском, протекала небольшая речка. Но на мотоцикле добраться до нее было невозможно — поляна с этой стороны была огорожена, да и спускаться к речке лучше пешочком, берег оказался достаточно крутым.
Мужик заглушил мотор и снял шлем: «Я уже несколько раз здесь останавливался, купался, место отличное». На вид ему было лет тридцать пять, примерно ровесник Ильи, но, в отличие от брата, этот был атлетически сложен, никакого намека на пузо. Обветренное красноватое лицо, на котором ярко синели улыбающиеся глаза с глубокими морщинками вокруг. Так бывает, когда человек много времени проводит на солнце, часто сильно жмурится, кожа вокруг морщинок загорает сильнее и получаются как бы лучики вокруг глаз. Волосы под шлемом намокли и теперь темными колечками прилипли ко лбу и вискам.
«Ну что, познакомиться, наверное, надо? — мужик улыбнулся и протянул руку, — Антон». Широкая приветливая улыбка озарила его мужественное лицо, обнажив ряд великолепных белых зубов. Широкая сухая ладонь крепко сжала узкую ладошку паренька. «Гарик? Что это за имя такое?», — спросил Антон, не отпуская руку своего случайного пассажира. Паренек вдруг почувствовал странное волнение и неожиданно охрипшим голосом объяснил, что на самом деле его зовут Игорем. «Понятно, Гарик так Гарик, — мужик наконец, отпустил руку, как показалось пареньку, с сожалением, — ну что, пошли купаться?». И тут же, не дожидаясь ответа, он начал спускаться к речке. Гарик последовал за ним. Только внизу он вспомнил, что купальные плавки лежат в сумке, не будешь же их надевать в дорогу в такую жару, а семейные трусы, которые сейчас на нем, ужасно смешные — розовые в белое сердечко.
Антон быстренько скинул кроссовки, стянул клетчатую фланелевую рубашку, под которой ничего не оказалось. Верхняя часть его великолепного туловища оказалась бронзовой от загара: мощные плечи, накачанная грудь с крупными розовыми сосками, выпуклые квадратики пресса. Но когда он стащил с себя замызганные старенькие джинсы, на белый свет вылезли бледные волосатые ноги. Гарик улыбнулся. Сам-то он был смуглым от природы, к тому же загорал махом, стоило несколько дней побыть на солнце у водоема, как его гибкое тренированное тело приобретало ровный золотисто-шоколадный оттенок.
«Ты чего застыл? Водичка — класс!» — сказал Антон. Гарик поднял глаза и чуть не подавился. Мужчина уже стоял по щиколотку в воде. И он был абсолютно голым! Увидев смущение паренька, он улыбнулся: «Ты чего, голого мужика никогда не видал? Да мы тут совсем одни, кого стесняться? В баню-то ходишь? Давай-давай! Нам еще ехать». С этими словами Антон повернулся и с разбегу бухнулся в речку. Только крепкие круглые ягодицы сверкнули над водой. Гарик судорожно снял с себя одежду, замявшись на секунду, сорвал и трусы. Водичка действительно оказалась прохладной и на удивление чистой. Это было настоящее наслаждение — купаться голышом, каждой клеткой своего измученного жарой тела чувствовать спасительную прохладу. Плавал Гарик хорошо. Лесной, несмотря на название, стоял на берегу большого озера, так что с малых лет вся деревенская ребятня летом из воды не вылезала. Особенно было хорошо купаться вечерами, когда за день вода нагревалась, становилась как парное молоко. Ближе к ночи купалка пустела, над озером начинал тянуться легкий туман. Но тишина наступала еще не скоро, деревня долго не могла успокоиться
