неожиданно отпустил девочку, похлопав ее по щеке.
— А что ты дашь мне взамен, если я не трону эту пацанку?
— Всё, что хотите, господин Крамарюк.
— Так уж и всё!
— Абсолютно всё!
Глазки мужчины лукаво забегали по сторонам, остановились на... Любке.
— Ты!
— Да, господин полицейский, — еле слышно отзывается девушка.
— Иди вон туда и встань возле кушетки. Сейчас, девки, вы мне покажете художественную самодеятельность. — Крамарюк громко заpжал, довольный собственной шуткой.
— Но... — непонимающе взглянула на него Наталья.
— Никаких «но». Вам от этого одно удовольствие ожидается. В общем, так. Воронцова, — он ткнул пальцем в Любку — снимает трусы и раздвигает ноги, а эта фифочка встанет на коленки и обслужит тебя по выс — шему разряду.
До смерти перепуганная Любка, уже не думая о стыде, залезла под подол, стягивая трусики, потом села на кушетку. Чуть откинувшись назад, оперлась на вытянутые руки и раздвинула коленки. Как ни странно, стыда она не чувствовала, несмотря на то, что в процедурной были две полузнакомые женщины и этот пьяный, краснорожий детина. А что если он сейчас набросится на нее и захочет... Прилив теплоты и непонятного опьянения — ведь она не пила, как остальные участники варварского действа — мешали оценить происходящее. Когда Наталья опустилась передней и налитой бюст женщины упруго заволновался, раскачиваясь туда — сюда, Любка, сама того не желая, придвинула живот к ее лицу.
— Итак, наше представление начинается, — развязно захихикал мужчина. Слегка вытянув шею вперед, Любка внимательно смотрела что будет делать женщина. Она увидела, как Наталья высунула язык и лизнула.
— А-а... — не сдержала вздоха девушка. На своих мягких, влажных половых губах ощутила твердый, но нежный язычок Натальи, женщина лизала вдоль, то вверх, то вниз. Любку охватило неведомое раньше чувство полета и сладости. Девушка закрыла глаза и, казалось, приподнялась над землей... Очнулась, когда ее временная любовница уже одевалась. Сама Любка лежала на кушетке с задранным платьем и раздвинутыми ногами.
— Крамарюк! — окрик из коридора.
— Я, господин капитан! — Полицай поспешно оправляет свою форму, застегивая штаны. — В проеме двери видна фигура офицера
— Двоих обратно в камеру, а Воронцову...
— Отпустить? — подсказывает полицай.
Офицер делает секундную паузу.
— Пока не надо, — произносит он вполголоса так, чтобы не слышала Любка, — при обыске у нее на квартире обнаружена взрывчатка.
Разговор с ней будет особый!
