Он понятия не имел...
Вначале — он попал в подмосковный город Железнодорожный, знаменитую «перевалочную базу» всех призывников. Медкомиссии, досмотр, еда сон... И опять по кругу. Здесь Славик пробыл целых три дня. Он и еще человек десять ребят, которых призвали вместе с ним из одного РВК. Три дня, конечно, многовато. Все шутили и говорили, что для них приготовили «что-нибудь особенное». Когда в их комнату отдыха на третий день, сразу после обеда, вошел подтянутый человек во флотской форме и двое матросов вместе с ним, все поняли, «чего они дождались»...
ВМФ.
Военно-Морской Флот.
Три года вместо двух.
Вот тебе и «на»...
Приплыли...
Они всей группой приехали на Ленинградский вокзал и погрузились в поезд «Москва-Никель». Немного оправившись от первого потрясения, ребята принялись утешать друг друга, говоря, что на Флоте ведь существует еще и Морская пехота, а там срок службы — как в Армии, два года.
Это нехитрое утешение сработало на удивление хорошо и настроение у всех вновь улучшилось.
Ехали долго. Двое суток. Зато — весело. Еды, еще домашней, было много. Ее свалили в «общаг» и каждый брал то, что хотел. Травили анекдоты, рассказывали истории, курили в тамбуре, смотрели в окна, на места, где раньше никогда не бывали. Словом — никто не скучал...
Сопровождающие — лейтенант Флота и двое матросов хранили глухое молчание как по поводу пункта назначения этого «маленького путешествия», так и по поводу ожидающей ребят судьбы вообще.
На третьи сутки, к обеду, «пункт назначения» разъяснился сам собой.
Город Североморск.
Он встретил ребят холодной, промозглой погодой, мелким дождем и свинцовым небом.
Вот так сразу, да — из лета в промозглую осень... Необычно...
Город был серый и скучный, он как будто бы спал. Кругом — масса моряков в черной форме. Неудивительно, ведь Североморск — столица Северного Флота.
Их разместили в отдельном одноэтажном здании — бараке. Временно. Здесь пришлось расстаться с гражданской одеждой и гражданской прической... Их вымыли, переодели в синие робы без гюйсов, сапоги, черные шинели и белые бескозырки без ленточек. Вот так, да, без ленточек — словно тарелка на голове. Смотрелись ребята забавно и чудно. Каждому выдали рюкзак с нехитрым содержимым — бушлат, портянки, фланки, тельняшки, гюйсы...
В Североморске Славик пробыл в общей сложности около месяца. Даже успел отправить два письма домой, маме.
Днем приходилось либо рубить на части огромные брикеты рыбы для камбуза (столовой части), либо разгружать машины с углем.
Медкомиссии следовали одна за другой. Приезжали «покупатели» из разных частей и забирали то одних, то других ребят.
Когда в часть заявлялись морпехи, все, затаив дыхание, молили Бога, чтобы они увезли с собой именно его.
Славик ни о чем Бога не молил. Наверное, потому морпехи не обратили на него особого внимания, хотя он и по стати, и по выправке, и по росту, и по физической развитости вполне для них подходил.
Но разве поймешь, что им нужно?
К концу месяца знакомых ребят в бараке почти не осталось. Старых разобрали, с новыми Славик просто не успевал знакомиться — они уезжали если не на первый день, то уж точно — на второй.
У Славика постепенно начало складываться впечатление, что он тут один находится дольше всех, что он «самый старый», но это, конечно, было не так — просто так казалось.
«Местные матросы» относились к Славику хорошо и даже — уважительно. Какую бы работу они ему не давали, он выполнял ее честно и упорно, даже когда было очень трудно.
«Этот парень вкалывает как лось, — как то сказал один из старших матросов, самый здоровый, про Славика, — Если кто его пальцем тронет — я тому ебало разобью...»
И Славика никто не «тронул». Ни разу.
В один из совершенно обычных, дождливых, холодных и серых дней, Славика вдруг неожиданно сняли с наряда и
