Девушка подъехала на «DaewooTico» (культовой «отечественной «малолитражке того времени), с «шашечками» на крыше. Возможности расплатиться с таксистом, я Ирке не предоставил. Первым делом удовлетворил финансовые запросы водителя, а затем открыл заднюю дверцу, и помог нарядной блондинке, стриженной под «каре», выбраться наружу.Почти сразу отметил про себя, что она уже не просто блондинка. Со вчерашней встречи её прическа существенное видоизмененилась. Появилось ненавязчивое мелирование, а длина волос с левой стороны значительно укоротилась, по сравнению с справой. Подобная ассиметрия пришлась ей очень к лицу, индивидуализируя образ. Я незамедлительно осыпал красавицу искренними комплиментами, всерьез смутившими её, хотя «робкого десятка» она никогда не была.Иришка в этот вечер была потрясающе хороша. Не знаю, намеренно ли блондинка производила на меня впечатление сегодняшним обликом. Хотела ли доказать, что накануне вечером я погорячился, переключив внимание с неё, на другую дамочку. Но в любом случае, я заключил для себя, что выгляди она вчера также умопомрачительно, как и сегодня, не бывать моим ночным приключениям с Лизой и Викой.Когда вошли в зал, то мой старый приятель Алишер, работавший барменом в этом заведении, едва челюсть на пол не уронил, и все никак не мог глаз оторвать от красотки, чинно сопровождавшей меня. Я подмигнул ему, а он восхищенно показал мне большой палец. Восторгаться, действительно, было чем. И без того длинные ножки моей спутницы, казались еще длиннее, благодаря модным в то время босоножкам на среднем каблучке. Обувь держалась на ноге, посредством тугой шнуровки узким ремешком, охватывающим всю икру и голень вверх, до самого колена. Коротенькая юбочка из джинсовой ткани очень выгодно подчеркивала идеальную округлость узеньких бедер, а беленький топик элегантно акцентировал внимание на спортивном животике (девушка с раннего детства занималась художественной гимнастикой). В композиции все это дело смотрелось очень эффектно.Присели за столик, и официант сразу приволок нам пару книжечек меню. Увлеченный содержанием своего экземпляра, я не сразу обратил внимание на то, что, несмотря на белоснежную улыбку, глаза Ирины, отчего-то, буквально излучают печаль. От ужина она любезно отказалась, равно как и от бокала вина. Заказала молочный коктейль, к которому почти не притронулась. Я поинтересовался, в чем дело, и девушка честно и очень ёмко ответила, что поссорилась с мамой по дороге на встречу со мной. Я уж подумал, что каким-то образом в этой ссоре замешан, но она меня успокоила, сказав, что дело исключительно в их взаимоотношениях.Здесь стоит отметить, что они друг с дружкой во все времена ладили с огромными затруднениями, несмотря на то, что Валентина Николаевна (её мама) была милейшей, справедливой женщиной. Это я еще со школьной скамьи знал. Сколько помню себя — школьником, столько же и её — бессменным председателем родительского комитета. Да и Ирка плохой дочерью никогда не была. Своеобразно, но очень любила маму. Просто они были слишком разными, и совершенно по-иному смотрели на жизнь.Валентина Николаевна была этакой «домашней клушей», оберегавшей семейный очаг, и жившей по канонам излишней скромности, и целомудренности. Все школьные чаепития проводились под её эгидой, и неизменно снабжались всевозможной сладкой выпечкой, произведенной ею же. В восторге от этого были и мы, ученики то есть (готовила тетя Валя просто изумительно), и наши родители (сколько головняков и лишних затрат разом отпадало!).Одним словом, довольны были все. Все, кроме самой Иры. Она ненавидела инициативность мамы, из-за которой её (Иру), всегда ассоциировали с дочерью праведницы. Соответственно, и саму Иру считали не меньшей праведницей, живущей по правилам матушки. Однако, согласно информации из школьных анкет, заводимых девочками средних и старших классов, Иришка
