пойду. — Ааа!!! Точно!!! Она же у тебя где-то тут рядом живет. Ну, привет тогда ей передавай. — Это если только через неделю — раньше не получится. На курорте она. А вот ключики мне она оставила (загадочно улыбаюсь). Чтоб я рыбок кормил, и цветы поливал (смеюсь).Диалог этот происходил на медленнейшем ходу, пока мы нехотя двигались к распахнутым дверям подъезда, так и держась за руки. Между нами установилась тонкая связь, с эротической подоплекой, которую никак не хотелось разрывать. Намеренно, и совершенно не сговариваясь, мы стремились скрыться от света полной луны в спасительной темноте парадного входа в дом. Благо, лампочка внутри, традиционно, либо перегорела, либо была сворована. Я был уверен, что мы с Ирой преследуем идентичные цели, и они будут достигнуты, едва мы скроемся от посторонних глаз.Мои ожидания оказались несколько скромнее той реальности, которую предложила бывшая одноклассница. Оказавшись внутри, девушка первой перешла к решительным действиям. Резко сократила дистанцию, разделявшую наши губы, и впилась в меня чарующим поцелуем. Проворный язычок моментально нырнул в мой рот, и устроил в нем «революцию». Я с жаром ответил блондинке взаимностью.Ира обнимала меня, прижимаясь всем телом. А я времени, которого и так не было, решил не терять, и сразу же запустил обе руки ей под юбочку. Тут меня поджидал сюрприз. Нижнего белья на девушке не оказалось. Я восторженно прошептал ей на ушко, оторвавшись от сахарных губок: — Какая проказница! Когда это ты трусики снять успела? — А кто сказал, что я их вообще одевала? (с придыханием). — Ммм, круто! И часто ты без них на встречу с парнем ходишь? (а два пальца уже в пылающем влагалище вовсю орудуют). — Не часто... (надрывно)... только, когда уверена, что... (отрывисто)... что я их снимать... (едва сдерживая шумные стоны)... по-любому буду...Её руки, в свою очередь, также не бездействовали. Она быстро и умело расстегнула ширинку моих брюк, оттянула резинку трусов, и выдернула наружу тугой, изогнутый член, готовый взорваться от нереального возбуждения. — Какой у тебя «перец» знатный... , — мечтательно протянула блондинка, кончиками пальцев деликатно стягивая шапочку крайней плоти с вздувшейся головки, и натягивая её (шапочку) обратно.В этот момент на улице вновь послышался ненавистный (в этот момент) нами обоими голос Валентины Николаевны: — Ира! Я уже спать ложусь, поднимись, ключ возьми.Девушка негромко выругалась отборным матом. Затем с сожалением соскользнула с моих пальцев, и склонилась к моему члену. В очередной раз оттянула нежную кожицу к основанию, обнажив разбухшую головку. Ловко облизала её по часовой стрелке, заглотнула ствол на половину длины, и несколько раз, энергично, скользнула по «освоенной территории» губами. У меня едва ноги, от накатившей волны блаженства, не подкосились. Затем легонько чмокнула головку в самый кончик, и, не разгибаясь, стала раздосадовано прощаться. Причем не со мной, а именно с моим членом: — Пока что всё, красавчик... Остальное — завтра, если повезет. Не скучай.Потом, наконец, разогнулась и вновь одарила меня сладчайшим поцелуем, с пикантным привкусом моего же члена. — Пообещай, что завтра ты не один поедешь, но и «друга» своего с собой позовешь (она произнесла все это с игривой улыбкой, держась рукой за вздыбленный член). — Тот день, когда он не захочет со мной куда-то идти, станет последним днем нашей с ним «дружбы» (я поддержал её водевильное настроение). — Ира! Поднимись, говорю, ключ возьми! — вновь раздался недовольный уже голос Иркиной ... мамы.Девушка психанула, высунулась из подъезда на улицу и прошипела: — Да иду я, мам, иду! Люди спят, чего ты орешь? — Ну, так я тебя зову, а ты молчишь, — примирительно ответила женщина, — Саша уже ушел? — Ушел. Я с Ленкой (лучшая подружка) по телефону разговаривала.
