ожидания, что минуту назад. Она легко поднялась и быстро пошла по коридору. Я дождался, пока она скроется в курилке, и выбрался из-за стола. Не хотел, чтобы она заметила, как трудно мне идти.
3.
Всю дорогу до школы у меня стоял стоймя. Только въезжая в ворота, откуда выходили аккуратные невинные школьницы, я заставил себя думать о чем-то кроме Дженни, посидел в машине, дожидаясь, пока спадет возбуждение и тут только понял, что забыл зайти в туалет. Дженни застала меня как раз, когда я почувствовал, что пора поссать, но после беседы с ней я и думать про то забыл. Теперь я почувствовал естественную обиду и стыд. Что же мне теперь, у школьницы спрашивать, где у них тут мужской туалет? Или до дома везти эту девчонку, мучаясь и ерзая на кресле? Ну не так уж мне невтерпеж было, но досадно.
Девочку в вестибюле школы я узнал сразу, она была очень похожа на Дженни, такая же тоненькая и глазастая. Она сразу бросилась ко мне, и защебетала...
— Мама позвонила учительнице, предупредила! Вы дяденька из фирмы, да? Меня зовут Кэти. А что у вас за машина?
Очень живая и наивная девчушка. Я поздоровался и сказал, что мы сейчас поедем. Ты все взяла, ничего не забыла? В туалет сходила?
Она сразу стрельнула на меня взглядом по-маминому проницательных глазенок...
— А почему вы спрашиваете?
— До дому полчаса ехать, — пояснил я, уже досадуя на себя за неуклюжую хитрость... — чтоб не мучатся. Ты не хочешь в туалет?
— А вы?
Ну и девчонка! Почувствовав, что краснею, я подхватил ее легонький рюкзачок и пошел к машине. Черт с ней, думал я, потерплю как-нибудь, она ничего не заметит. Если... под ложечкой унизительно зазудело, если она уже не заметила.
Если честно, то дорога была бы меньше получаса, но нам не повезло. Железнодорожный переезд впереди оказался закрыт, на шоссе образовалась пробка. Мне было уже довольно-таки трудно сидеть неподвижно, когда я заметил, что и с девчонкой что-то неладно. Она перестала глазеть в окна и болтать без умолку, подсунула под себя ладошки и застыла, склонившись вперед. Вытащила руки из-под себя и снова села на них. Я почувствовал что-то вроде злорадства и спросил...
— Ты чего ерзаешь?
Она посмотрела на меня с обидой и вызовом, я снова подумал, как похожи глаза у матери и дочки.
— Ну вы же видите... — тихо сказала она... — мне ужасно хочется пописать. Я уже до краев...
— Я же тебе в школе говорил! — мое удивление было вполне искренне. Теперь покраснела она...
— Я думала до дому потерпеть... Я в школе в туалет почти не хожу. Стесняюсь.
Мне стало неловко. Я уже не сердился на мою маленькую подругу по несчастью.
— Не знаю, чем тебе помочь, — с сожалением сказал я, оглядевшись, — выходить из машины сейчас лучше не надо.
— Что вы, спасибо, — она улыбнулась через силу... — на обочине на глазах у всех, я этого делать не буду. Вы не волнуйтесь, до дому я дотерплю и в машине у вас не описаюсь...
Да, девчонка с характером. К счастью тут шлагбаум поднялся, и мы проехали через переезд. Толчки колес о рельсы тупой болью отозвались в моем наполненном мочевом пузыре. Кэти тихонько застонала...
— Господи! — сунула ладошки между ног и сжала их коленками. Если честно, мне хотелось сделать то же самое, но я вел машину. Впрочем, от мысли, что рядом со мной так мучается пусть маленькая, но женщина, ну меня снова возникла эрекция и терпеть стало полегче. Настолько полегче, что когда девочка радостно воскликнула «А вот и дом!», я позволил колесу проехать по небольшой выбоине. Машину тряхнуло, и Кэти вдруг тоненько заскулила в голос...
— Уй-уй-уй-уй!
Я невольно скосил глаза, нет ли на сидении под ней небольшой лужицы, но девочка мужественно терпела, страдальчески закусив губку, и мне стало неловко...
— Давай, терпи, Кэти... — велел я, — уже подъезжаем. Я тоже, например, писать очень
