— Я тебе говорю, Леший, поезжай в деревню. Чего всё эти юга да юга! Жарища, дышать не-чем, смотреть тоже не на что:
— А в твоей деревне я, на что буду смотреть? — сопротивлялся я.
— Ты чего, брат, а природа!
— Чего «природа»?
— Да то природа! В двадцати метрах от дома — река. В ста — сосновый лес. До города пешком дойти можно. Там и магазины, и почта — всё, что душа пожелает. Захотел покемарить — пошёл покемарить. Искупаться — вот тебе великая русская река под боком. Воздух свежий — там у них был какой-то комбинат, так его закрыли на фиг. Благодать, одним словом. Никакие Сочи с прочи-ми Крымами и рядом не стояли. Бабки только просаживать. Не, не понимаю я тебя.
Откровенно говоря, мне эти вылазки на юг тоже порядком поднадоели. В прошлом году сду-ру сменил Кипр на Крым. Мне там категорически не понравилось, да плюс к этому некая Наташа из славного города Одесса «наградила» меня одной потешной болезнью. Потешная она со сторо-ны, а вот испытать на себе визиты в КВД, эта задумчивая очередь из таких же, как я «счастлив-цев», процедуры — только врагу такое и пожелаешь. Поэтому где-то с апреля я начал подумывать о том, куда податься этим летом. Вариантов было три: или санаторий, или опять таки юг, или загра-ница. Как-то в курилке зашел разговор о том, кто, куда собирается намылиться этим летом. И вот мой закадыка, Митяй и прицепился после этого ко мне со своей деревней. Сам он с летним отпус-ком в этом году пролетал, но клялся, что зимой потащится туда со своими лыжами. А потом сле-довала лекция, в которой Митя упирал на три, как ему казалось беспроигрышных аргумента: лес, река, чистый воздух. Так он обрабатывал меня около двух месяцев.
Как известно, вода камень точит, и каждый раз я сопротивлялся всё меньше и меньше. Оста-навливало меня только одно: всё-таки деревня — это вам совсем не Сочи, и далеко не Крым, куда летом слетаются со всего бывшего Союза, как бабочки на мёд, тысячи отпускников и отпускниц, чтобы как следует оттянуться. Оттяжка, в основном, сводится к беспорядочным половым сноше-ниям и немереным возлияниям. А в деревне порядки более патриархальные, там за эти хулиганст-ва можно и в таблище схлопотать в лучшем случае, а про худшее и думать не хочется. Монахом на 27 дней мне тоже становиться совсем не хотелось. Поэтому на этот раз я решил перевести раз-говор в нужное мне русло:
— Митяй, а как там с этим делом?
— С каким делом? — сначала Митя не понял, а потом лицо его просветлело, и он широко улыб-нулся — С этим самым, что ли? — и он сделал руками характерный жест.
— Ага, именно с этим самым.
— Всё с этим нормально. Я же туда два года подряд ездил. Похерил все заграничные курорты и наши всесоюзные здравницы на фиг. Выбор, конечно, не богатый. Количества не обещаю, но на качество нареканий не будет.
— А по подробнее.
— Всё на месте увидишь — и на лице у Митяя отразилась сложная гамма гримас: он начал за-говорщицки подмигивать, покачивать головой, всем своим видом показывая: «Старик, всё пуч-ком!». Не знаю, может, это меня убедило, а может то, что сроки поджимали, и надо было уже что-то решать.
— Ладно, поеду, погляжу, чем и как живёт русская деревня.
— Молодец, старик. Я тебе обещаю, что ты не пожалеешь! Завтра Таньке напишу.
— А вдруг там «Москва-Динамо»?
— Да нет, никаких проблем. Простая формальность. Надо предупредить.
* * * * *
Через полторы недели пришел ответ. Меня с нетерпением ждали, что несколько озадачива-ло, но тем интереснее. А ещё через недельку, я с сумкой за плечом и со спиннингом в руках убыл в свой законный отпуск с перрона Савеловского вокзала. Дорога не была особенно утомительной, несколько напряг автобус, куда набилось, как мне показалось половина электрички. Но постепен-но автобус освободился, я даже сел и с интересом принялся
