великолепен в постели, ты классный любовник. Я была на седьмом небе! Целую, мой сладкий!». Вот это записочка! Я бы никогда не оставила подобного, клянусь хлебом! Воображения у этого предпринимателя нет абсолютно. Ладно, мне за это заплатят. Пойду...
Я поднялась на третий этаж и позвонила в 10 квартиру. Там внутри что-то зашуршало и дверь открылась. На пороге стоял плюгавенький, лысый и кривоногий мужичок. Господи, и это его мне придётся обрабатывать.
— Вам кого, девушка? — спросил у меня этот рахит.
— Я к тебе, Коленька! — сладеньким голосочком произнесла я.
— Простите?
— Я от Петра Ивановича. Он меня к тебе послал, мой дорогой. Как подарок. На три часа, — и улыбнулась.
Было видно, что мужичок несказанно обрадовался. Он пропустил меня в квартиру и я вошла внутрь. Да, убранство квартиры соответствовало хозяину — такое же маленькое, плюгавенькое, но ужасно дорогое.
— Сладкий мой, а где тут у тебя шампанское, — спросила я сладким голосочком, — Я хочу выпить за наше знакомство.
— А вот там, на кухне бар есть, — ответил он, — Достань и мы с тобой выпьем.
Колян ушёл в комнату, потирая руки. Так, мой милый, тебя ждёт классный сюрприз. Я сняла с себя верхнюю одежду и прошла в кухню. По пути я заглянула в первую же дверь — там был тот кабинет, что мне описывал Пётр Иванович. Что же, заглянем туда попозже. Сейчас нужно приготовить зелье.
На кухне действительно стоял бар. Я подошла к нему и достала бутыль шампанского и два бокала. С виду они были одинаковы, но на самом деле они были из разных наборов. У одного была немножко другая форма чаши. Это играло мне на руку. Я разлила шампанское в эти стаканы и в тот бокал, у кого было горло уже, насыпала порошок. Он мгновенно растворился, зашипел и затих. Своего цвета от этого шампанское не изменило. Интересно, что же это за отрава такая? Надо будет узнать поподробнее. Ну что же, понесу в комнату.
Коленька суетился вокруг столика, накрывал его, доставал какие-то конфетки, фрукты и прочую хрень.
— Коля, давай садись, мы с тобой выпьем за знакомство, — сказала я сладким стервозным голосочком.
— Давай, ой... А как тебя зовут-то?
— Наташенька.
— Ну садись, Наташенька, садись. Вот тут конфетки, яблочки...
Фу, терпеть не могу, когда мужики так сюсюкают. Ну ничего, мне это осталось недолго терпеть. Сейчас он выпьет и уснёт сладким сном. Мы чокнулись бокалами (естественно, ему достался бокал с широким горлом) и выпили. Я подождала секунды четыре и подсела рядом с ним на диван.
— Может, поиграем, мой сладкий?
И я, не дожидаясь ответа, провела пальчиком ему по лицу, ото лба до подбородка и пощекотала ему его двойной подбородок. Другой рукой я стала пощупывать его мужское достоинство, которое уже стало вставать. Всё это я стала делать медленно, так как ждала действия отравы. Пока этого не было. Я стала щекотать ему животик, потом спустилась ниже и стала расстёгивать ширинку. Его член уже стоял прямо и напоминал небольшой бугорок. Неужели мне придется его сосать? Такое у меня бывало очень редко. Член уже выпрыгнул из ширинки и из трусов и смотрел мне прямо в лицо. Он был похож на небольшой, продолговатый гриб, сморщившийся и потемневший, от него пахло каким-то застарелым отстоем. Я зажмурила глаза и приблизилась к нему, как вдруг услышала храпение, доносившееся откуда-то сверху. Ура! Заснул! Поглядев на Коляна, я поняла, что это действительно так. Ну что же, пора действовать.
Я достала записку и положила её на стол так, чтобы он увидел её, когда проснётся. А теперь — в кабинет! Действительно, там стоял большой кожаный диван, поблёскивающий в темноте комнаты. Пошарив рукой под ним, я обнаружила тот самый чемоданчик, о котором столько слышала. Ну что же, теперь можно и уносить ноги. Только дверь прикрою...
На улицу я вышла, когда там уже начинало
