нашкодившая школьница. Это надо же, так вжится в образ. В начале я думал, что она играет для меня, и только теперь, застав ее здесь, я понял, что весь этот спектакль предназначался прежде всего для нее самой. Это была уже не игра — она верила что действительно провинилась...
— Ну что, продолжим? — полуутвердительно спросил я. Она не ответала. Я понял, что это плохо подходит к ее образу. Пришлось сменить тактику.
— Ложись на кровать, — просто сказал я. Разыгрывать нехорошего Бармалея у меня никак не получалось... Наученная опытом, девушка не пыталась раздется, а подошла к кровати и легла на живот. Я взял ремень. Он был легкий и гибкий. Надо было бы сказать какую-нибудь поучительную речь, но на ум ничего не прходило.
— Итак, ты получишь 10 ударов ремнем через одежду, затем 20 розог поверх трусиков, и напоследок, 30 шлепков крапивой по голой попе, — сестра выслушала приговор, ничем не выдав своей реакции.
Цель видна хорошо, орудия готовы к бою.
Прицел! Я занес ремень...
Огонь! Резко опустив руку я хлеснул ее поперек ягодиц. Линда даже не пошевелилась. Удар получился не очень сильным — я еще не приспособился к новому инструменту, да и новые трусики и юбка давали кое-какую защиту. Я перехватил ремешок поудобнее и ударил еще раз. Получилось получше — сестра дернулась, но положения не изменила. Я нанес третий удар, ближе к спине, чем предыдущие. Видимо, это место оказалось более чуствительнум — девушка застонала и потерла след от удара. Нет, так дело не пойдет!
— Ну-ну, лежи смирно! А то будет добавка!
Она повиновалась — отняла руки от попки и положила их рядом с подушкой. Я решил добавить условия:
— Нет! Положи руки на талию. Теперь если захочишь потрогать зад — это будет сделать гораздо легче. А потрогаешь — получишь дополнительные горячие. Она послушно положила руки на талию и я продолжил наказание. Следующие 5 ударов пришлись по нижней половине ягодиц. Удары в ту облась доставляли ей особое удовольствие — девушка застонала и выгнулась. Я точно знал что стонет она от наслаждения. Я решил не лишать ее удовольствия, и нанес девятый удар по границе с бедрами. Она вздохнула и развела ноги, напрашиваясь на удар по промежности. Пришлось разочаровать ее:
— Ноги вместе! — сестра с сожалением приняла прежнюю позицию. Последний удар я нанес по верхней части бедер и сильнее всех предыдущих. Линда взвизгнула и попыталась потереть то место, куда попал удар, но вспомнив мои условия, вернула руки на талию.
— Подними юбку, — сказал я. Она протянула руки и завернула себе на спину короткий подол. Я взял розги и посвистел ими. Сестра здрогнула и повернув голову уставилась на меня. Я выазительно помахал перед ней прутьями, потом встал сбоку от нее и стегнул розгами поперек ее нежной попки, прикрытой тонкими трусиками. Неожидав такой боли, девушка вскрикнула и потерла яркую полоску, проступающую на ягодицах.
— Та-ак, плюс три дополнительных удара тебе обеспечены...
Она испуганно посмотрела на меня:
— Пожалуйста, не надо! Я больше не буду!
Сестра выглядела по-настоящему испуганной, но ее выдаваи глаза — веселые и возбужденные...
— Конечно не будешь! После 23 розог ты много чего не будешь делать. Например сидеть... И еще, теперь ты должна считать удары. Я буду пороть тебя пока не услышу «23». Сколько ударов пропустишь, столько и будет добавка. — сурово сказал я снова вытянув ее поперек ягодиц.
— Два.
Я стал быстро наносить удары от спины к ногам, так что к пятнадцатому все попка была покрыта ровными полосками. Линда возилась, вскрикинала, постанывала, но пропустила всего два удара. Я нанес последние два крест-накрест, так что они пересекли следы от всех предыдущих. Теперь пришла очередь бедер.
— Разведи ноги пошире. — сказал я. Девушка выполнила приказ
