интерпретации музыкального произведения не могли представить ни я, ни она. Одни пассажи следовали за другими, и вот, когда твердость моего инструмента достигла предела, последовал последний, завершающий аккорд, мощными толчками заявивший о себе — бурный поток вырвался из моей раскаленной плоти и обрушился в самое жерло вулкана...
Через мгновение наши утомленные тела безжизненно рухнули на пол...
— Молодой человек, что с вами? — кто-то сильно тряс мое плечо.
Приходя немного в себя и соображая откуда взялось это заплывшее жиром лицо — я понемногу стал понимать, что нахожусь на полу, между креслами, а перед носом чьи-то толстые ноги в лакированных туфлях пытаются продемонстрировать качество своих капроновых чулок.
— Вам плохо? — тот же женский голос раздался уже над самым ухом.
Поднимаясь, узнаю свою соседку справа. Я отрешенно смотрю на нее и думаю — нет, она-то уж точно из другой оперы...
С тех пор смотрю на афиши заезжих гастролеров — нет ли в репертуаре произведений Рахманинова — до чего ж эротический композитор был.
