Как-то на ноябрьские праздники мы решили выехать за город на шашлычки. Осень стояла на удивление теплая (насколько это возможно в ноябре), хотя ночами мороз превращал воду в лужах в лед. Мы — это я, моя жена Лена и мой друг детства Денис. Денис, как и я, был плотного телосложения. Жена моя, напротив, — довольно худенькая, со стройной попкой и миниатюрной грудью. У Дениса на данный момент подруги не было, но он, будучи этаким «сквернословным весельчаком», казалось, нисколько об этом не жалел. Поехали мы к нему в сад.
Домик был маленький, как и на большинстве садовых участков по соседству, — веранда, комната с печкой да чердак. Ничего страшного мы в этом не видели, так как собирались «гудеть» всю ночь. Тем не менее, мясо и пиво очень скоро стали наскучивать, и часа в три ночи мы все же решили укладываться баиньки.
У Дениса в домике из предметов мебели, пригодных для сна, был только громадный диван, старый и скрипучий. Денис, как истинный джентльмен, поначалу начал предлагать нам разделить диван, отведя себе место на полу. Однако его доводы, что, мол, «да не холодно» и «не замерзну», не помогли. И мы стали устраиваться спать все вместе. Денис лег к стене, Ленку положили с краю, куда поступало тепло от печки. А мне пришлось лечь посерединке. Поприкалывавшись по поводу нашего с Денисом соседства («Смотри, задом ко мне во сне не поворачивайся»), поболтав о том — о сем, стали потихоньку засыпать. Первая засопела Ленка (она у меня вообще любительница поспать). Потом начал похрапывать отвернувшийся к стене Денис. Я один, как дурак, не мог уснуть. Более того, из-за своего бодрствования я не осмеливался даже пошевелиться, чтобы не побеспокоить соседей или, того хуже, не столкнуть на пол Ленку.
Печка тем временем начала затихать, пламя становилось все меньше и меньше. Соблюдая предельную осторожность, я поднялся. Подкинул дров в печку, посидел перед ней, дожидаясь, пока поленья разгорятся. Тут пиво, выпитое недавно, запросилось наружу. Я вышел на улицу, помочился. Красотища была неимоверная: яркие звезды на черном небе, поблескивающий иней — на земле. Месяц красиво освещал крыши садовых домиков. «И кругом — тишина». Я стоял, наверное, минут двадцать, пока окончательно не продрог. Стуча зубами, я вернулся в домик. Пока я отсутствовал, Ленка, перевернувшись во сне, заняла мое место. Однако я не стал церемонничать, и, отодвинув ее на место, улегся. Ленка по привычке закинула на меня ногу и обняла рукой. Причем, обняла в опасной близости от низа живота. От этого мой стручок, съежившийся на холоде до мизерных размеров, начал распрямляться. Рядом спиной к нам похрапывал Денис. С другой стороны мне в ухо тихонько дышала Ленка. А я лежал посередине с торчащим вверх членом и мечтал, чтобы ленкина рука сама сползла пониже. Ничего подобного я не дождался и, в конце концов, сдвинул ее руку на свои штаны сам. Я не помышлял «ни о чем таком», просто было приятно чувствовать через ткань штанов и трусов тепло руки жены. Я лежал и тихонечко балдел. Я думал, что скоро просто усну, но сон как рукой сняло. Вместо этого я возбуждался и возбуждался. Мой член уже, казалось, вибрировал от эрекции. Пару раз Лена во сне дергала рукой, и оба раза я буквально слеп от вспышек в глазах.
Денис заворочался во сне, слегка меня попихав, перевернулся на спину и продолжил похрапывать. Ситуация меня дико возбудила, и в голову мне пришла идея.
Я легонько взялся за ленкину руку, сдвинул ее со своего члена и стал двигать через себя. Лена во сне что-то простонала и плотнее придвинулась лобком к моему бедру — буквально вжалась в него, отчего я почувствовал твердь ее лобковой кости.
Я продолжил движение ленкиной руки, пока она не достигла денискиного тела. Я накрыл ленкиной ладонью член Дениса, отметив, что он, даже в расслабленном состоянии, больше моего возбужденного. От этого дыхание мое сбилось, и я чуть не кончил. Я положил
