Визирь повел молчаливую окаменевшую девушку в дворцовый бассейн, небольшой и уютный, с фонтанчиком посередине, обложенный плитками, со ступеньками и перилами, с прилегающими комнатками с удобными ложами. Он раздел неподвижную девушку, молча разделся сам. На руках снес в бассейн, положил на воду, одной рукой поддерживал на плаву, другой — гладил по лицу, волосам, шее, груди. У Джии полились слезы. Он отечески обнял её, что-то говорил о своей защите и опоре для неё, развивал планы их дальнейших отношений, высмеивал её горе, всю несерьезность её надежд на счастье с легкомысленным и недалеким государем, у которого больше пороков, чем достоинств. Его голос, доносясь как будто издалека, становился хриплым, объятия — откровенными. Он сел на ступеньку, привлек девушку к себе. Грудь Джии оказалась на уровне его раздвинутых ног, восставший толстый орган плавал на воде перед ней. Он уложил член между её грудей, сжал их и начал возбуждать себя так. Принудил девушку целовать и облизывать мокрую головку, когда она выныривала из ложбинки между грудями и касалась её подбородка. Машинально, как робот, рани повиновалась ему, не чувствуя ничего и с трудом понимая действительность. Долгожданная близость с девушкой быстро изнурила его, солоноватая сперма ударила ей в приоткрытый рот и вытекла на шею и грудь. Он привлек её к себе, растер жидкость по её груди и откинулся на ступени, положив её на себя. Затем заставил её плавать, лежа на бортике и плеская в неё.Плавая вокруг фонтана, она теряла силы, приходила в себя и успокаивалась. Отчаяние поутихло, природная рассудительность возобладала в ней. Она неприязненно посматривала на самодовольного мужчину, разбившего её мир и получающего удовольствие от неё. Ни от кого здесь она не получила любви и надежности, только безразличие и вожделение. Джии стало горько и захотелось побыть одной, о чем она и сообщила лежащему мужчине и поднялась по ступенькам. Засмеявшись, он ответил, что она недостаточно удовлетворила его и ей придется задержаться. Он толкнул её в воду и прыгнул за ней. Она пыталась убежать от него, он поймал её, и они начали бороться. Она брыкалась, и мужчина опустил её под воду, удерживая там. Затем дал вынырнуть, она со страхом шумно хватала ртом воздух, потом вновь утопил и снова отпускал, и так держал её в воде до полного изнеможения. Вытащив её на мраморный бортик, разложил на нем, подтащил за ноги к краю и устроился в бассейне между её разведенных ног. Мгновенно раздвинул мокрые трепещущие нижние складочки и втолкнул туда почти всю руку. Никакой преграды более не существовало, путь к всесторонним наслаждениям был открыт! Распаленный борьбой, причиняя ей сильную боль, он мстительно с нажимом проталкивал в неё руку, доставая почти до матки. У измученной, задыхающейся девушки не было никаких сил, ей оставалось только пассивно принимать изощренные ласки победившего противника. Затем он взял себя в руки и ослабил натиск, оставив в ней пальцы, разведя нежные створки пальцами другой руки. Она издала сдавленный стон из-под руки, зажимая себе рот. Он припал губами к раскрытому, потемневшему и припухшему от его ласк трепещущему отверстию, запустил в него язык. От умелого и настойчивого скольжения его языка где-то снизу зародилась слабая волна возбуждения и медленно двинулась по телу вверх. Она не желала покориться его ласкам, не хотела, чтоб он почувствовал прилив её страсти, мечтала, чтоб он поскорее отпустил её, не хотела быть слабой в его руках. Но как она смогла бы скрыть дрожь тела, остановить потоки соков, истекающего на его жадный язык, прервать бешеную пульсацию влагалища, сдержать низкие стоны сладострастия, рвущиеся из груди?Он с интересом посмотрел на мечущуюся девушку на пороге первого оргазма, засмеялся, крепко охватил руками её бедра и прижался губами к дрожащему клитору и вдавил его языком. Она вскинула руки и закричала, волна
