закончить с тобой то, что ты не дала нам закончить с Лелей!, — сказал я и откинул одеяло в сторону, а затем попытался повалить Настю на кровать. Вся пунцовая, она поднялась и посравила волосы.
— Больной, если вы дадите мне сделать вам клизму, я, возможно, обследую ваше хозяйство...
Обрадованный тем, что так быстро склонил эту пухленькую девочку к нескольким приятным минутам, я встал на четвереньки и подставил ей попу. Настенька смазала мне анус вазеливом, потом, вероятно, неудовлетворенная этим, смазала им указательный пальчик и просунула мне его в задний проход.
— Вот тебе, противный, за то что обижаешь замужних девушек!
— Так я же еще тебя не обидл?
— Ну так обидишь своим пенисом после клизмы, не так ли?, — и она повертела пальцем внутри.
— Видишь ли, я признаю всякий секс и моя попка частенько бывает наполнена мсеми теми вещами, которые вы, девушки, так любите...
— Фуу... Ты совсем как мой муж, он тоже любит, чтобы ему вставили что-нибудь Туда...
И она вставила мне Туда прынцовку и медленно ее содержимое — теплая вода — перетекло в мой задний проход. Я стоял на четвереньках и ждал, а вода все текла и текла. Скоро надуля живот, и только после этого напор ослаб.
— А теперь, Вадим, ложись на бочок!
— Зачем, разве я не должен идти в туалет?
— Нет. Ложись!, — сказала она, и, после того, как я лег на левый бок залезла на койку и правой рукой обхватила мой хуй. Ее движения были мягки и неторопливы, и я понял, что пухленькие девушки, в отличие от тех, кто похож на мою сестренку, более медленны в своих ласках, и их похоть разгорается тоже медленней. Некоторое время она онанировала мой член, а я чувствовал, как в животе и кишечнике переливается теплая вода. Ощущения были новыми, неожиданными, но, как не странно, довольно приятными.
— Ты говоришь, что не кончаешь?, — спросила томным голосом Настенька, — даже сейчас ты не можешь кончить?
— Нет. Не кончаю. Мой член стоит, как дубовый!
— Это мне и надо! Я не выдержал и отправился излить
содержимое кишечника в туалет, благо, толчок стоял прямо в моей палате для удобства, за ширмой. Настенька, приоткрыв рукой занавеску, с интересом наблюдала за моими действиями. Закончив, я вернулся на кровать, предварительно облапав медсестру за пышную попку. Настя последовала за мной и без предупреждения начала делать мне минет. В отличие от сестренки, она не брала пенис глубоко в горло, а сосредоточилась на одной лишь головке. Она неистово лизала ее, посасывала, била по ней языком, втягивала между губ. Я расстегнул ее белый халатик и моему взору предстали две замечательные и довольно приличных размеров сиськи.
— Ну как, милый, ты готов? Ах, что же я спрашиваю, ты же всегда готов!, — сказала она, расстегивая низ халатика. Я не стал снимать с нее чулки и трусики, только обнажил ее покрытую светлыми волосиками пизденку, оттянув в сторону низ трусов.
— Классная писька!
— А ты сомневался? Именно поэтому меня выбрал муж, хоть в нашем потоке было полно разных маленьких шлюшек, готовых расставить ножки перед любым хуем!, — ответила она и осторожно села на моего монстра. Не удержавшись руками, она опустила свои бедра слишком низко, и мой член тут же уперся в ее матку.
— Ой... Миленький, я кажется кончила!
— Кончила? Значит — все?
— Ну конечно нет! Мы, девушки, кончаем помногу раз, неужто ты не снаешь?
Я знал и принялся отчаянно двигать бедрами, вталкивая пенис как можно глубже, отчего медсестричка громко стонала, и надеялся толь на одно — что мне удастся кончить на этот раз и мой член наконец-то опадет. После получаса невероятной ебли, наполненной смазкой, пачкающей Настины колготки и стекающей из ее взъерошенной киски, ее воплями «Еби меня, мальчик, еби!» и многократными ее, но не моими
