телу, но стыдно. Стесняется девка барина. «Да кто же так наглаживает! Сейчас покажу!» — встал барин с полока, руку в таз запустил, намочил в мятной воде, да на щель ладонь положил и давай наглаживать. Трёт её и пальцами своими внутрь залезает, и в лоно и в анус, а другой ягодицы гадит да пошлёпывает.
Одурела девка от ласк таких барских, закружилась у неё голова, да в животе горячо сделалось. Чуть не упала. «А ну в предбанник пошли!" — командует барин и выводит девку он в комнату со столом, с медовухой и яствами праздничными. Но не до питья барину сейчас. Член его разрывается, требует дырки. Подхватил девку барин на руки, да на стол посадил. Не успела та понять, что да как, а он уже закинул её ноги себе на плечи, да копьё своё могуче в щель её влажную и горячую вставляет. Больно девке, член большой, а дырка маленькая, влажно хоть, но с трудом пролезает. Не выдержала девка, кричать начла.
А крики её на улице народ слышит и радуется. «Нятягивает барин Глашку то! Не зря её Глашкой назвали, вон как глашатит!" — одна за другой шутка сыплется. А барин наконец вогнал полностью свой елдак, да давай наяривать девку. Из щели кровь льётся, да соки, а он двигает членом, мучает девку, удовольствие получает. Плачет Глашка, ревёт и кричит, больно ей, ой как больно. Большой елдак у барина, разрывает её внутри, да длинный, тыкается в аж до сердца, кажется. А сильный барин какой, так держит тело её, что не дёрнуться не вырваться, железная хватка. А член двигается, да жалит, девку наяривает. А яйца стукаются, промежность щекотят. Видит барин, что ослабла девка, расслабилась чуток, не рвётся и не дёргается, значит свыклась её лоно с органом мужским, отпустил он ножки девки, да за груди схватил, да сжимать их стал да поглаживать. Больно девке, но и приятно стало. Греют ласки барские, да и член уже скользит не так больно, свободнее, да и мышцы расслабились, не сжимаются. Чего сжиматься то, коли натянули уже да имеют по полной? Ещё пуще прежнего расслабилась Глашка да постанывать начала. Услышали деревенские, что девка стонет, да свистеть и улюлюкать стали: «Ну вот, заголосила девка! Бабой стала! Нравится девке ебля то барская!» Стыдно Глашке такое слышать, но и приятно тоже. Смотрит она на барина, на его лицо с улыбкой блаженной, на руки мускулистые, на торс греческий, да на елдак окровавленный, в теле её исчезающий, да счастьем наполняется. Случилось наконец, чего боялась так долго. Доволен барин, что девка под ним нежится, да улыбается. Слёзы хоть и текут ещё, но щёчки уже красным горят, да дырка мягкая стала, ласкает елдак, да груди налились. Ебёт барин девку, наслаждается. Доволен он выбором. Хороша девка, до чувств падка. Подучить чуток, и будет усладой хорошей. Вставил барин поглубже да излил семя своё, подергивая телом да мышцами. Долго спускал, наслаждался. А потом вынул елдак, да скомандовал: «А ну подмываться барышня!»
Глашка аж, обалдела, барышней её назвали. Сразу про боль и страхи забыла, на непослушных ногах в баню да к ковшику, смывать кровь да слёзы. «А теперь и меня помой! Видишь хер весь в крови и семени!» — сидит барин на полоке и командует. Глашка к нему подбежала, да ладошками мыть орган стала. Он уже мягкий, да уменьшился, прям как, хвостик весит. Намывает девка его, удивляется чуду. А тот вдруг расти начал да твердеть. Остановилась девка, замерла, но барин командует уже: «А ну мой давай! Видишь нравится ему ласки твои! Давай наглаживай дальше!» Продолжает Глашка мыть растущий корень и дивится тому, как он всё больше становится. Вот он уже как впервый раз огромный стал. А барин лежит на полоке, млеет от ласк. Лень ему вставать, устал с дороги, да с первого раза. Но уже снова ему хочется побаловаться девахой. «А ну, давай ка, садись-ка на него!" — командует барин. «Ну что встала и глазками хлопаешь?! Ногу одну вот сюда ставь, другую сюда, а зад свой сюда помещай» — инструктирует барин. Располагается Глашка, как барин велит, но
