не может понять, как это сесть на копьё. Барин за бёдра её взял, подвинул как надо, рукой елдак направил, да командует: «Опускай зад свой!». Девка двинулась и почувствовала, как в лоно опять твёрдый корень вошёл. Сидит девка на барине, от боли морщится. «Что куксишься? Давай двигайся, вверх-вниз, наяривай себя!" — скомандовал барин, и когда девка на удивление всё правильно стала делать, закрыл глаза и стал дальше млеть и даже задремал.
Двигается Глашка, насаживает себя на орган барский и чувствует, что приятно стало. Боли нет уже сильной, а горячо внутри и волны удивительные по телу проходят. И чем чаще двигаешься на органе, тем приятнее. Двигается Глашка, изучает новое, получает удовольствие, а барин спит. Постанывает девка, да покрикивает, а барин улыбается во сне. Чувствует девка, что нарастает в её теле что-то, да на выход просится, сдерживается, но не может. Расслабилась она, да как накроет её вихрь могучий, да закружит в удивительном чувстве. Закричала девка, да тело её задёргалось. Барин проснулся, видит девка дёргается на елдаке его, порадовался, да прижав девку, добавил семени. Ох, хорошо!
А Настасья в лесу плутает, дорогу выискивает. Уже готова и барину отдаться и цыгану. Лишь бы к людям выйти. Но нет никого и темнеть скоро начнёт. Кто утром целый выйдет, тот в деревне останется, вспомнилось девке. Но не хочется ей одной в лесу оставаться на ночь. Очень страшно. Идёт девка, да плачет. Вдруг видит, мелькает что-то меж деревьев. Обрадовалась девка, спасена! Побежала она туда, где увидела мелькающее пятно. Бежит, радуется, боится что не догонит. Смотрит девка, а это Просковья оказывается, другая невеста от женихов прячется. Увидели девки друг дружку, обрадовалась и давай обниматься и целоваться. «Меня цыган заловил, и уж было снасильничал, да передумал. Акулину ищет!" — рассказала Просковье Натстасья свою историю. «Ох! Вот чудо то! А я с Агрипиной бежала. Привязалась она за мной, бежит следом, да просит подождать её! На весь лес кричит! Ну думаю, заловят меня из-за Агрипинки то, но она потом споткнулась, да ногу потянула, отстала. А я тока присела отдохнуть чуток, слышу, кричит она, да повизгивает. Я думаю, волки что ли едят её, высунула нос из-за малинника, где пряталась, гляжу, а её уже парень раскладывает на земле. Как так быстро нас нашёл, не знаю. Я аж остолбенела. А он быстро так ей подол до живота разорвал руками, да ноги Агрипинкины раздвинул. А она ими дёргает, вырваться пытается, да попискивает, как щенок, жалобно так, аж слёзы навернулись. А парень, смотрю, елдак свой достал, плюнул на него, да по стволу размазал, а потом как вставит его Агрипинке в щель, та и завопит на весь лес. Я аж в себя пришла, и давай бежать. Бегу и крики Агрипинкины слышу, а у самой в животе пусто стало и жарко. Вот сейчас тебе говорю и опять там горит. Елдак такой большой, а Агрипина такая маленькая, не убил бы он её!» — поведала Настасье свою историю Просковья. Сидят девки, событиями делятся.
А Олюшка, сестра Акулины, ведёт за собой цыгана, что бы показать, где та прячется. Боится девка, назад оглядывается. Страшный цыган, большой, сильный. Прям как кузнец из центральной. А корень то какой у него огромный, разорвал бы. Идет Олюшка, да о сестре думает. Как же она с цыганом будет жить. Проклянёт её Иуду то наверно. Но страшно девке. Не может она за сестру ноги раздвинуть, да елдак принять. На каторгу сошлют и её, и семью её. Идет девка в мыслях грустных а позади неё цыган, на красавицу любуется. Хороша Олюшка, статная, фигуристая, худа только. А в солнечных лучиках сарафан просвечивает, тело показывает, цыгана возбуждает.
Идут они так и вдруг видят, бежит навстречу сломя голову девчина, бежит и кричит, а за ней следом три мужика, догоняют, друг другу мешают. Узнала Олюшка в девке Дуняшку, соседку свою, подружку старшую. Дуняшка её увидела и кричит: «Спасай меня Олюшка!» Но не может Олюшка помочь подружке, сама в заложницах.
