как у тебя?! Да я бы вообще нагишом на твоём месте ходила круглосуточно! — перебросила шарик обратно она.
— Во-первых, ты не видела меня нагишом и не можешь судить какая я без купальника. Во-вторых, кто бы говорил, но только не ты! Это с твоей, а не с моей фигурой надо ходить голой 24 часа в сутки. — продолжила я словесный пинпонг.
— Так в чём же дело? Сейчас я спущусь и увижу тебя без ни чего! — подала свой флиртмячик Лам.
— А ты не испугаешься?! Может под бикини пряталось самое уродливое, что есть во мне. — опять я отдала инициативу выбора её стороне.
В ответ я услышала то, что так хотела услышать в ответ:
— Хорошо. Сейчас и проверим. Открывай дверь.
Меня затрясло и залихорадило. Сейчас она войдёт и всё может сразу же получится! Она сама плыла в мои сети или... я в её. Это уже было не важно! Я скинула с себя халатик, забежала в ванную и придирчиво оглядела себя со всех сторон в огромное зеркало. Всё было безупречно с точки зрения эпиляции и прочих женских хитростей, но вот сама по себе фигура мне ни когда особо не нравилась. Не самой правильной формы бёдра. Не самая округлая и аппетитная попка. Не самый оптимальный размер груди. И тут в дверь постучали...
Я встряхнулась, вдохнула в себя побольше напускной уверенности и, в костюме Евы, пошла открывать. Не глядя в глазок, настежь распахнула дверь и именно тем шагом, которым утром Лам шла от шезлонга к бассейну, пошла в глубину номера. Я услышала, как щелкнул замок закрываемой двери, но не повернулась, а дошла до дивана и только потом, повернувшись вполоборота к двери, вальяжно села на него.
В дверях стояла несколько обескураженная Лам и глазки её блестели так ярко, что и до меня долетали искорки от них.
— Неповторимо! Пройди ещё раз так! Это суперсекси! — затараторила Лам и плюхнулась в самое ближнее к двери кресло.
Я подарила ей очаровательную, самую загадочную из своих, улыбку и томным голосом произнесла:
— Сейчас твой ход, подруга. Или ты забыла, что пока я ещё не видела тебя ню!?
Лам была одета в потрясающий халат из шёлка, скроенный по типу арабской абаи. Она как-то незаметно выскользнула из него и он заструился к её ногам. Когда он окончательно лёг на пол, она грациозно переступила через него и вышла на середину комнаты. У меня перехватило дыхание! Она была прекрасна! Как я уже говорила, идеальных пропорций тело при росте 164—165, широкие, но очень правильной формы бёдра и стройные ножки с маленькими ступнями. Грудь у неё была какая-то необыкновенно-нежная, а выпуклые сосочки бледно-розового цвета. При этом грудь она имела, не чета мне, третьего номера и для её роста она казалась огромной, но при этом высокой и торчащей вверх, как пушки «Авроры». Лобок её был выбрит не весь. По середине, скрывая за собой самую желанную щелку, был коротко подстриженный островок — полоска.
Видя мой приоткрытый от вожделения ротик и горящие глазки, Лам решила усилить впечатление и добить меня. Она повернулась и подиумным, но в тоже время плавно-кошачьим шагом, прошлась в сторону от меня. Мягкие изгибы её ягодиц подмигивали мне в такт её шагов, а маленькие пяточки салютовали мне, отрываясь каждый шаг от ковра.
Я сама не заметила, как сползла на пол и сидела, глубоко и неровно дыша, облакотившись спиной о диван. Лам повернулась и с высока посмотрела на меня, расплющенную по гостинничному ковру. И тут я подумала — будь, что будет... Собралась с силами и в миг охрипшим, низким голосом произнесла:
— Лам, хватит. Иди ко мне...
И замерла в ожидании своего «приговора»...
Лам подошла медленно ко мне, опустилась рядом со мной на ковёр и вдруг откинулась и легла, положив мне свою головку на согнутые колени. Меня затрясло уже в прямом, а не переносном смысле. Я хотела поправить прядь её волос, но руки мои буквально ходили ходуном и я не могла с ними справится. Увидев моё состояние, Лам молчка потянулась и правой рукой обхватила меня за шею.
