О том, что госпожа Акиза де Грамон простудилась и чувствовала себя крайне неважно, я узнала совершенно случайно. Не то чтобы я была преисполнена благородства, но почему-то не смогла остаться в стороне. Захотелось помочь ей чем-нибудь, поэтому, несмотря на поздний час, я незамедлительно села в машину и направилась прямо в Брайтвуд.
В этот раз я снова миновала многочисленную охрану особняка. Но что-то мне подсказывало, что однажды они точно меня поймают, и тогда даже госпожа Акиза де Грамон не спасёт меня от возмездия. Меня либо сразу закопают, либо оттрахают как следует, а потом всё равно закопают. Впрочем, я надеялась, что госпожа остановит это как раз перед самым погребением.
Пройдя по тёмному коридору, я осторожно открыла дверь и вошла в личные покои госпожи. Здесь всё просто сияло роскошью и уютом, которые не мог скрыть приглушённый свет. Да даже если бы тут был мрак, трудно было бы не заметить кучу старинных картин и дорогих ваз!
Стараясь не задеть что-нибудь, я пересекла комнату и подошла к самому главному — огромной кровати с лежащей на ней госпожой.
— Что ты здесь делаешь? — проговорила та, глядя на меня мутным взглядом.
— Пришла проведать тебя.
— Убирайся...
— Вижу, состояние у тебя ничего, раз ты ещё и ругаешься.
— Просто оставь меня...
— Ни за что. Смотри, что я тебе принесла.
С этими словами я вытащила из сумки припасённую заранее бутылку.
— Что это?
— Специальная мазь. Быстро согреет тебя, быстро поставит на ноги.
— Оставь на столе и уходи.
Госпожа явно не хотела лечиться, поэтому я просто стянула с неё тёплое одеяло. Та была в изящной ночнушке, и вся блестела от пота. Ночнушку эту я первой же и сняла, взявшись следом за трусики.
— Прекрати! — сопротивлялась госпожа.
— Нужно намазать тебя полностью! И сделать нужно это особым способом!
— Да? Каким?
Вместо ответа я быстро скинула с себя одежду и вскоре стояла обнажённой перед госпожой Аки.
— Это глупо...
Лицо госпожи горело, поэтому я не могла сказать, смущена она или нет.
Я открыла бутылку и начала намазывать свою грудь мазью. Потом смазала как следует живот и даже ноги.
Госпожа всё это время смотрела на меня и пыталась изобразить недовольство на лице. Но я собиралась вылечить её, и, не обращая внимания на эти попытки, залезла на кровать. Осторожно перевернув её, я перекинула ножку и нависла над ней.
— А теперь, Аки-чан, расслабься и грейся.
Тут же я припала к ней всем телом, чувствуя её нежную и влажную кожу и её округлую попку. Ногами я старалась как можно плотнее прижаться к её ногам, и это чувство мне показалось весьма приятным.
А потом я начала двигаться. Неспеша всем телом я скользила по ней и тщательно втирала мазь. Сначала по кругу, чувствуя как моя грудь трётся о её спину, потом сверху вниз и обратно.
— Мне трудно дышать, — всё ещё упрямилась госпожа.
— Ерунда, — коротко ответила и продолжила намазывать её.
Соски начало приятно жечь. Толи мазь начала действовать, то ли трение о тело госпожи Аки делало своё дело. А кроме того, каждый раз двигаясь вниз, я чувствовала как приятно попка госпожи касается моего поросшего волосками лобка. На мгновение захотелось задержаться там, но лечение было превыше всего.
Растерев как следует её руки и плечи, я отстранилась и сказала:
— А теперь перевернись.
— Достаточно и так... — пробормотала госпожа.
— Если не растереть полностью, лечение может затянуться!
Госпожа не собиралась переворачиваться, поэтому я перевернула её сама. Она пыталась сопротивляться, но делала это так вяло, что очень скоро я снова нависла над ней, глядя прямо в глаза.
Мы были обнажены, и это едва снова не отвлекло меня от лечения. Я засмотрелась на её грудь с заметно вздувшимися сосками, потом опустила взгляд ниже.
— Куда ты смотришь? — проговорила госпожа и отвела взгляд.
— В последний раз ты не была столь
