унизительный секс никто не видит. Во время минета она заметила на стене висящий плакат обнаженной Веры Брежневой, непонятно кем изготовленный, весь в каких–то пятнах. Оля не знала, что Вшивый — поклонник этой великолепной певицы, регулярно дрочит на ее изображение, и весь плакат теперь был запятнанный спермой. Она отсасывала вонючему бомжу, и ей не верилось, что все это происходит с ней. Ее внимания по жизни добивались респектабельные мужчины, а сейчас она стала доступной группе бомжей с помойки. Сознание девушки отказывалось воспринимать такой сюжет, но тело, истраханное Бугаем, и рот, с которого не вылазил хер Вшивого, напоминали об обратном.
Наконец Вшивый напрягся, вскрикнул, и сперма полилась ей в горло. Заставив всю ее сглотнуть, Вшивый деловито подтянул штаны, и громко заявил своим корешам в соседнюю комнату:
— Сосет как Вера Брежнева! — Это было сказано так, будто известная исполнительница и вправду исполняла минетные партии бездомному чухану по кличке Вшивый.
Оля устала, смертельно измученной ей уже не хотелось уходить, а было только одно желание — спать, спать и набраться сил, чтобы жить дальше и пережив этот кошмар, вернуться в нормальную Свою Жизнь... Она легла на пол в коморке и отключилась.
... Она проснулась, припомнила события ушедшей ночи. Сколько она спала, было неопределимо, но ощущение выспанности было, и она предположила, что достаточно. Влагалище уже не ныло, и тело ничем не давало знать о прошедшей интимной близости с обитателями подвала. Пора было уходить. Поправив одежду, Оля тихо, крадучись выскользнула из коморки. Осмотрелась. Бомжи спали, разбредясь по углам. Обрадованная девушка подобралась к двери. Свобода, до которой осталось несколько шагов, была так близко, наполняя Ольгино сердце настроением. Прочь из этого бедлама!
Но на двери изнутри был поцеплен замок, и девушка, похолодев от худших подозрений, убедилась, что он заперт на ключ. Обитатели бомжатника явно не имели в планах попрощаться с Ольгой. Попробовав его открыть валявшимся на полу гвоздем, она убедилась в бесполезности этой затеи. Надо попытаться аккуратно сбить замок чем-то тяжелым, и девушка стала искать глазами нечто тяжелое, как тут услышала рядом:
— Уйти собралась, ласточка?
Это была Крыса. Отходящая с похмелья бомжиха наблюдала за Ольгой, примостившись на диване. Крыса была пьющей бомжихой со стажем, ее настоящей слабостью был секс, и будучи помоложе и попривлекательней, она пользовалась успехом у таких же бомжей — за нее частенько случались разборки. Годы берут свое, и Крыса оказалась в том возрасте, о котором приличные женщины стараются не вспоминать, а она, Крыса, и впрямь сбилась со счета, сколько ей лет. Но страсти к гулькам и сексуальным оргиям не покидали ее беспокойную душу.
— А хер уйдешь без ключа — позлорадствовала бомжиха. И добавила, помолчав и улыбнувшись — Только я знаю, где Бугай спрятал ключ.
Олечка тихо взмолилась:
— Отпусти меня, пожалуйста. Я уйду, и никто ничего никогда не узнает, я не буду жаловаться на вас, честное слово.
Девушка просила абсолютно искренне, Крыса же с интересом ее рассматривала. В ее отходящешей от спиртяжного похмелья голове уже созрела конкретная идея. Присвоением шубы гостьи она решила не ограничиваться.
— Подойди-ка, — предложила Крыса, и Оля подошла к крысе совсем близко, рассчитывая на свое спасение.
Но Крыса знала, что ей было нужно.
— Ну что, красотуха — полушепотом начала она, прищурившись — Отлижешь мне — выпущу. — Видя Олино непонимание, пояснила — Да не меньжуйся. Поработаешь по пизде язычком, я кончу, и срулишь отсюда. Пока эти кенты дрыхнут. — И дополнила аргументом, который Ольга и так знала — А проснуться, будут драть тебя во все щели до изнемоги.
«Этого еще не хватало" — волна отчаяния накатила на Ольгу от такой предстоящей программы, но возмущаться не имело смысла, она уже поняла, к
