удерживали силой, по своей воле трахнулась с Крысой!
Ну чего еще от телок ждать, еще раз убедился Бугай — чисто животные.
— Ну и бляди вы — заявил недовольно Бугай, и налил спирта на опохмелку. Затем подошел к Ольге, расстегнул брюки, и вытащил уже крепко стоящий хуй. Навалился на девушку сверху и продолжил то, что пришлось отложить из-за карточного проигрыша вчера...
Уйти из подвала не получилось ни в следующий день, ни в предыдущие. Когда днем все бомжи уходили искать пропитание и решать прочие вопросы своей жизнедеятельности — весьма специфические для их типа социума, Ольгу запирали коморке.
Убежать она не могла, крики из этого подвала были не слышны, да и скоро она перестала кричать, постепенно втягиваясь психологически в свое положение. Начались ее подвальные будни. Вечером сходились бомжи и разыгрывали ее в карты. За какое — то количество дней она по очереди переспала со всеми обитателями подвала, уже стала разбираться в их сексуальных предпочтениях, размерах членов и прочих моментах, по которым женщины разделяют мужчин. Потом и разыгрывания прекратились, она перестала казаться мужчинам каким-то ценным призом, стала доступной и просто ублажала по очереди всех желающих. Однажды вернулся с отсидки Сима, и в качестве приятного по возвращению ему с ходу отдали Олю. Сима трахал ее исключительно в задницу, только такой вариант секса казался этому уголовнику, промыкавшемуся всю жизнь по тюрьмам, нормальным и правильным. Сима полюбил Олю, она напоминала ему девушку, которую он изнасиловал еще в юности, и за которую и получил свой первый законный срок.
Она уже не сопротивлялась постоянным сексуальным контактам с бездомными, за определенный период став частью их среды. Жизнь, которой она жила до своего плена, с каждым днем все отдалялась от нее. Питание было для нее поначалу непривычным, бомжи кормили ее тем же, что ели сами — объедки с мусорников, но человеческий организм легко перестраивается под любой рацион, и голодной она не была. Мыться не было ни возможности, ни желания, так как выделяться чистотой в этом подвале среди грязных соседей Оле казалось противоестественным и даже вызывающим. Поменялась и одежда, теперь она носила вещи Крысы, которыми та любезно поделилась из своего гардероба, найденного как и все остальное на помойке.
С Крысой у нее сложились особые отношения, достаточно приязненные, с ней она несколько раз занималась сексом по обоюдному желанию, запираясь в е коморке, пока мужчины спали или беззаветно бухали. Бомжиха научила ее позе «69» и еще ряду моментов, от которых сексуальные акты становятся яркими и впечатляющими. Ей нравилась Крыса своим жизненным опытом и мудростью, о содержании которых не пишут в женских журналах, но Ольге казавшихся очень ценными. Ну и довеском к изменениям в жизни девушки стали матерные слова, которые прочно вошли в ее лексикон. Она часто забывала о своем статусе пленницы, и вовлеченность в такую подвальную среду наполнила ее существование новым и простым смыслом.
Наконец настал знаменательный день, изменивший весь сложившийся уклад Ольги и прочих обитателей подвала...
Это случилось на день рождения Бугая. За столом собралось около десяти бомжей, — мужики плюс Крыса, Ольгу усадили вместе со всеми. Началась приличествующая для подобных случаев пьянка с сопутствующими разговорами и полетом мыслей. Сима рассказывал зоновские байки, хотя кроме как анальных контактов в роли пассива ему и вспомнить то было нечего, Бугай — виновник торжества — ржал громче всех, комментировал темы Симы и всем наливал припасенный к такому случаю спирт.
Мужчины подпили и вспомнили про Ольгу. Она за эти 2 месяца стала для них настоящей принцессой, ее любили и желали всегда, за ее внимание боролись и занимаясь с ней сексом тешили себя мыслями, что доставляют и ей удовольствие.
Бугай предложил всем присутствующим
