А она после этого звонить перестала. Нашла себе новую подружку, из числа Павлушкиных приближенных, красивую, но до противного «доступную». Знаете, такие девчушки, которые многое позволяют по отношению к себе, в каждом классе есть. Только вот Анька тоже была из их числа. Ненависть ко мне поначалу еще больше скрепила их союз. Но, впоследствии, когда тема «меня и Ваньки» себя исчерпала, Анютик с той же прытью принялась завидовать и новой подруге. Видимо, это у нее потребность была такая. В плане дружбы с той девахой ей не сладко пришлось — дружить та не умела совершенно, и к тому же перехватывала внимание мужского пола, что Аньку особенно огорчало, и чему она впоследствии особенно яростно завидовала. Закончилась эта история тем, что я уехала в 11 класс в город, поступив в математический лицей при университете, в который позже и поступила, и с дальнейшими страстями в этом классе не ознакомлена.
И вот именно на протяжении этого периода я общалась в сети с Иваном. Повезло парню, что сказать! Мне тогда много было не надо — сочувствие да понимание, а он превзошел задачу, пустив еще и пыли в глаза. У меня была полная свобода представлять его внешне именно таким, каким я хотела. Да что уж лукавить, и внутренне-то он тоже стремился предстать именно таким, каким я хотела. И удавалось. Мысли о нем меня спасали от переживаний. Во мне проснулась до жути мечтательная натура! Я ему не рассказывала обо всех этих проблемах, стремилась показаться человеком жизнерадостным и не удрученным ничем. И у меня тоже это получалось. Так и врали друг другу. Точнее, он врал, а я не договаривала.
После внезапного исчезновения появился он только через год или полтора. Я уже училась в лицее, даже уже закончила. Да, в промежуток между сдачей ЕГЭ. Мы тогда целый вечер проговорили, и теперь, была возможность встречи. Я не настаивала и даже не намекала. Он предложил сам, под видом дать мне послушать «хорошую музыку», ну а я ответила, что как раз на следующий день еду в город сдавать экзамен и что была бы не против личной встречи. На том и распрощались. Я была просто счастлива! Я ЕГО увижу! Я хотела побыстрее уснуть, чтоб приблизить момент встречи, о которой я так давно мечтала, которую я как только уже не представляла! У меня же никогда не было свидания, да я даже просто гулять, как другие девчонки не ходила. Причем не ходила не потому, что не пускали — пару раз сходила и поняла, что ничего интересного я там для себя не найду. Естественно мое воображение зашкаливало. Мой наивный мозг, воспитанный классической литературой, уже вырисовывал себе картины великой, жертвенной и всепоглощающей любви. С этими приятными впечатлениями я и уснула.
Утром 3 с половиной часа в автобусе, экзамен в 10 утра, и весь день в ожидании. А он оффлайн. Я не уезжала до самого вечера, до последнего автобуса. А он так и не объявился. Это было мое первое «динамо» и динамила не я — меня. Я ехала назад в совершенном опустошении, врубила в наушниках систему на всю громкость, так что тетка рядом не выдержала и пересела, и совершенно ни о чем не думала. Точнее думала — о нем, естественно. Пыталась понять, почему так. Я надеялась, что дело не во мне, не в том, что я ему просто-напросто неинтересна, что он хотя бы вечером объявится и скажет что-нибудь типа того, что был занят. Но он снова пропал. Еще на полгода. Знаешь, я ведь тогда была до жути наивной. Причем «до жути наивна» — это его слова на мой счет, и я с ними согласна. Он ведь знал, что у меня пошла реакция. Он все знал. Знал что жду, знал что боготворю, знал что мечтаю, знал, что сумел перевернуть все мои мысли. Он на то и рассчитывал. А я вот не знала. Я тогда представления не имела что можно так просто играть на чьих то чувствах. И цели то у меня такой никогда не было — заставить кого-то думать, мечтать и страдать. Зачем? Самоутвердиться? По мне, так это самый гадкий способ самоутверждения.
И вот, занавес открывается, я
