настрой на игру, быстро перешёл в фазу сексуального заигрывания и все мои действия, перешли в разряд практического петтинга. Мои ладошки стали уже не сжимать её сисички, а нежно ... наглаживать, а кончики указательного и большого пальца, собранные в шепотку, уже мягко массировали её сосочки, мои губы прикоснулись к её шее и стали целовать девушку.Ксюша, почувствовав, что мои садиские истязания вдруг поменяли свой характер и стали доставлять ей удовольствия, ощутив мои губы на своей шее, а в своей руке, вздымающийся в агрессивном настрое орган, испугалась таких метаморфоз и отпустив мой инструмент, попыталась вырваться: «Всё! Стоп! Игры закончены»! Но во мне уже была запущена программа «Кабель похотливый» и я проигнорировал её указание, продолжая свои ласки. Мой торчавший под спортивками член, уткнулся девочке прямо в попку, и от его головки в мой мозг проскочила волна удовольствия. Ксюша, видя, что я не выполняю её требования, изловчилась и развернулась ко мне лицом: «Я сказала, хватит! Всё! Побаловались и хватит!». Я никогда не видел её с таким серьёзно-испуганным выражением лица, она словно встретила большую собаку страшного вида, но которая не нападает и не рычит, а ластиться. И вроде приятно, но жутко страшно, а вдруг сорвётся и укусит.Я приподнял девушку и посадил её на сто: «Ты же первая начала заигрывать, что теперь останавливаешь»?"Ни чего я не начинала, это баловство, просто баловство, отпусти меня», — ответила девушка, но запущенный во мне механизм самца, уже просто так отключить было не возможно. «А если я вот так вот тебя поцелую? То же отпусти?» — прошептал я и впился её своим ртом в губы. Мягкие, нежные, они ответили мне взаимностью, обжимая и лаская. Мой язычок, тут же стал проникать в её ротик и искать собрата. Я прижался к девушке, и мои руки начали наглаживать её спинку, волосы, талию. Её коленки больно давили мне прямо в область паха, где томился, сдерживаемый тканью, мой возбуждённый дружок. Что бы и он смог получать более приятные ощущения и испытывать нужные тактильные воздействия, я немножко надавил своим бедром между сжатых ножек Ксюши, облачённых в танцевальные штаны-трико, и протиснул свои ногу. Продолжая целовать и ласкать девушку, я немного продвинулся к ней, раздвигая её ножки шире, и протиснул между ними вторую ногу, размещая свой пах, напротив её промежности.Танцевальная форма для репетиций у танцоров обоих полов практически одинаковая, разница только в покрое и цветах. Очень растяжимая, тонкая, лёгкая ткань, которая плотно облегает фигуру, что бы хореограф мог видеть все изгибы тела танцора и давать свои рекомендации. Сейчас на мне, эта форма чётко очерчивала контуры моего возжелавшего женщины, члена, практически не стесняя его и не сдерживая, сильно оттянув ткань спереди моих лосин. Он тут же воткнулся между раскрытых ножек Ксюши, и ткань её трико, не смогла приглушить мощь и давление моего органа, передала все его характеристики, начиная от каменной твёрдости и заканчивая пылающей страстью.Пользуясь теми свойствами ткани, которые позволяли не стеснять движения, я стал активно двигать своими бёдрами и наглаживать своим вздыбленным органом спрятанную под тканью трико девочку Ксюши. Она же, пытавшаяся сначала противостоять такому виду дружеского общения, получив несколько хороших и точных нажатий моего наглого парнишки в самые эрогенные зоны, решила позволить мне такое баловство и перестала отстраняться.Получив её молчаливое согласие, я осмелел, и стал активнее ласкать её руками, уже более нагло и по-свойски залезая ей под топик, и обжимая её сисички. Мой язык уже нашёл её язычок, и они вдвоём стали общаться, даря друг другу нежные прикосновения. Я продолжал активно двигать тазом и тереться своим торчащим стволом о промежность девушки, получая сладкие и приятные эмоции. Я чувствовал как нарастает моё возбуждение, как разгорается огонь в
