моих чреслах и как Ксюша, тоже начинает пылать жаром вожделения. На меня нахлынула волна страсти, требующей незамедлительного обладания девушкой.Я взял руками ножки девочки и сведя их вместе, закинул себе на левое плечо, и зацепив резинку её трико, стянул его вместе с трусиками до середины её бёдер, оголяя попку и пылающую жаром пещерку. Зажав ноги девочки левой рукой, я, правой рукой, одним стремительным движением оттянул резинку своих лосин и выпустил на свободу свой, жаждущего погружения, член и тут же ткнул его между ног девушки.Всё произошло так стремительно и быстро, что Ксюха даже не успела понять, как оголилась её попка, и к её щёлочке прикоснулся, обжигающий старостью, твёрдый предмет. От неожиданности она не успела, что либо предпринять, и мой, почувствовавший жертву зверь, стал врезаться в её очень влажную щёлочку. «Нет, нет, нет! Стой!» — запищала Ксюша, и попыталась руками оттолкнуть меня, но я был гораздо сильнее её и настроен весьма решительно и продолжал внедрять свой кол в её пылающее жаром лоно. «Максим, стой, мне нельзя, я ещё ни разу... « — не успела досказать Ксюша то, что стало известно моему члену гораздо быстрее, так ка он упёрся в препятствие внутри пещерки девочки, которое тут же было им безжалостно разрушено. Ксюша ойкнула, и широко раскрытыми глазами уставилась на меня, чувствуя, как в её тело погружается, всё глубже и глубже, мужской член. Она так и смотрела на меня, пока я не вонзил свой орган до самого дна её пещерки. Я был удивлён, что у Ксюши не было до меня контактов с мужчинами, и даже немного пожалел, что ей вот так, мимоходом, случайно, пришлось испытать свой первый раз, но чувство завоевателя и покорителя, быстро заглушили все мои нравственные стенания. Пока происходило погружение большого и горячего органа в её тело, Ксюша замерла на вдохе и не дышала, пока не почувствовала, что я наконец вогнал свой на всю длину.«Максим, я ещё девочка, мне нельзя!» — запоздало сказала Ксюша, ещё не до конца понимая, что её только что натянули на член. Что бы показать ей это и окончательно убедить, что о целке можно забыть, я стал активно двигать своим испытывающим наслаждения от обладания девочкой, органом, в её пещерке, удаляя безвозвратно все остатки и следы её девственности. Продолжая удерживать её сжатые ножки у себя на плече, я долбил её, заставляя качаться стол и хвататься за его края саму девушку, сам тем временем, своей свободной рукой, освобождал её ножки, от ненужной и мешавшей одежды. Стянув с её ножек трико и трусики, я кинул их на пол и широко развёл её ножки, удерживая их за щиколотки руками, и, стал наяривать пещерку девушки с двойным усердием, любуясь тем, как мой влажный, в крови и смазке член, погружается в её покорённое мной, влагалище.Ксюша, в результате активных и мощных толчков моего обжигающего её тело, органа, поняла, что её уже трахают, по настоящему, как в фильмах, настоящим мужским членом, трахают в её девственную киску, которая, вопреки её ожиданиям и представлениям, почему то не болит, а наполняется приятными ощущениями. С каждым движением твёрдого и горячего предмета в её пещерке, девочка получала очередную дозу сильного возбуждения, словно в её тело, кто-то, раз за разом, подкидывал порции экстаза. Не ощутив обещанной подругами и книгами боли, и получая только сладкие и волнующие сердце эмоции, Ксюша смирилась с наглым вторжением и перестала бороться с яростно двигающимся в ней агрессором.Я сразу почувствовал, что Ксюша вдруг расслабилась и закрыв глаза, облокотилась о стену, и стала томно дышать, отвечая на все мои похотливые движения. Это немного смутило меня, так как все девушки до этого, которых мне довелось распечатывать, визжали и царапались, кусались и вырывались, плакали в истерике, в той или иной степени, если не в течении всего первого раза, то во всяком случае, гораздо длительное время. Поэтому расслабление тела Ксюши и
