1. Машенька...Познакомился я с ней в переполненном трамвае. Был час пик. Желающих ехать было много. Я всегда старался войти в вагон вслед за какой-нибудь приятной женщиной.Видеть впереди себя мужчину — вещь для меня не из приятных. Другое дело женщину, да еще с упругим задом. Мне повезло и я заскочил в вагон вслед за симпатичной девушкой. Сзади всё напирали, а впереди почти никто не сходил. Я уцепился за поручни, но удерживаться от контакта с задом девушки не получалось.Чувствуя самку член стал набухать. Можно было засунуть его за пояс. Но делать этого я не стал. Когда сзади надавили посильнее, мой малыш уперся в промежность между булочками моей спутницы. Через тонкое платье и такие же тонкие летние брюки я чувствовал волнующую упругость ее попки.Должен признаться, что я женофил до последней клеточки моего тела. Я люблю всех женщин и особенно тех, которые удовлетворяют моим минимальным требованиям: узкая талия и плечи, небольшие груди с торчащими вперед небольшими сосками, можно небольшой животик; но самое главное-это полные, стройные ножки, плавно переходящие в умеренно широкие бедра, и упругие круглые ягодицы с чистой, нежной, бархатной кожей.Такие женщины особенно притягательно смотрятся на высоких каблуках-шпильках. Когда они идут, плавно покачивая бедрами и сексуально поигрывая булочками попки, не каждый удержится, чтобы не посмотреть пристально им вслед, раздевая глазами.Моя спутница удовлетворяла, насколько я успел рассмотреть при посадке в вагон, всем моим требованиям. Вагон между тем покачивало на рельсах и мой малыш покачивался в такт между ее булочками. Ушки у девушки порозовели, но она не отстранялась, а, наоборот, я почувствовал, как она стала сжимать булочками мой член и теснее прижиматься к моему лобку. — Значит ей тоже нравится, — мелькнула у меня приятная мысль. — Нет, ее нужно обязательно затащить в постель, — решил я бесповоротно. Я нравился женщинам, Практически две трети из них я мог снять без особых усилий. Многие просто липли ко мне. — И, где же мы сходим? — начал я атаку, наклонившись к ее маленькому розовому ушку. — Не знаю, где сходите вы, а я через две остановки — ответила она приятным грудным голосом, в котором чувствовалось легкое возбуждение.И хотя мне нужно было ехать дальше, я сошел вместе с ней. Остальное было делом техники. Ее звали Маша, меня Саша.Два дня мы встречались, целовались и зажимались в каких-то темных парадных, а на третий день оказались неожиданно в моей постели. Она мне начинала нравиться по-настоящему. Кроме красивой внешности и обворожительной фигуры она обладала удивительно мягким и открытым характером. Когда я задавал какой-нибудь нетривиальный вопрос, она сначала смотрела на меня с этакой хитрецой, не подначиваю ли я ее, затем, убедившись в моей искренности, хмурила бровки, а когда находила ответ, глаза ее широко округлялись, на лице появлялясь светлая такая улыбка, и она отвечала как школьница без запинки, гордо при этом посматривая на меня. Этим она меня умиляла до глубины души.В ее отсутствие я уже начинал скучать, чего раньше со мной с другими женщинами не замечалось. Я все время думал о ней. А ведь это первые признаки влюбленности. Я ей тоже нравился. Я это чувствовал по ее пристальным, изучающим взглядам, которые она бросала на меня исподтишка.Маша жила с тетушкой, А две женщины в одной кухне — это конец света. И до работы ей было далековато. А мой дом располагался почти рядом с ее фирмой. Чтобы видеть ее каждый день, я предложил какое-то время пожить вместе, благо квартира моя была неприлично большой... Поколебавшись ровно секунду, Маша обняла меня и крепко поцеловала. Вопрос был решен.Казалось бы, что все идет хорошо, лучшего и не пожелаешь. Но было одно «но» и очень неприятное. У меня была, не знаю, то ли наследственная, то ли как осложнение от какой-то болезни, патологическая сексуальная
