звонка.
Сижу, жду звонка. Чувства такие — как перед первым свиданием. С одной стороны хочется ее увидеть, с другой — понимаешь, что это уже совсем другой человек, а не та девчонка со двора.
В руках зазвенел телефон.
— Привет, это я. Тетка согласилась с сыном посидеть, так что я свободна. Ты вообще где?
— Я возле парка Вернадского.
— Ты на машине?
— Да.
— Ну, тогда рули на Парковую, там возле поликлиники кафешка есть одна. Я там буду через 20 мин. Знаешь, куда ехать?
— Да, мне это как раз по пути. До встречи.
Подъехал к кафе, сел на веранде, заказал кофе. Жду. Вижу — идет Настя. По походке сразу узнал, даже не надо в лицо всматриваться. Подходит ближе — ну точно она. Улыбается, рукой мне машет.
— Привет!
— Привет! А ты ничуть не изменилась!
— Ну прям таки, не льсти мне. Я же знаю, что порядочно растолстела.
Смеемся оба.
— Да ладно, говорю, тебе так хорошо. И мужу есть за что подержаться.
— Как тебя к нам занесло?
— Да еду домой. Проезжал мимо — решил, что можно увидеться. Хорошо, что мама твоя дома была.
— Да, мама теперь часто дома. На пенсии уже. На дому уроки дает. Ну, ты помнишь, она же математику в школе преподавала.
— Да, помню. Еще удивлялся тогда, откуда у дочки математички склонности к филологии.
Вот так сидели мы, болтали ни о чем. Я о свой жизни, она — о своей. Нам-то уже обоим за тридцать. С тех дворовых времен много воды утекло, есть что друг другу рассказать.
Слово за слово — перешел разговор на темы, начинающиеся примерно так:
— А помнишь, как ты...
— Конечно, а ты тогда еще...
— А помнишь, как мы с тобой в первый раз...
История первая. Юбка, яблоки и трусы.
Компания во дворе у нас была замечательная. Все примерно одного возраста — 17—16 лет. Своих было человек десять, а еще с других дворов к нам прибегали. Двор у нас был настоящий. Ну то есть не так, как сейчас — дворы приравнялись к автомобильным стоянкам. У нас и сад был свой небольшой, и лавочки, и гаражи, по крышам которых было интересно лазать, и забор кирпичный, огораживающий соседний с двором стадион.
И кусты возле забора того росли непролазные. Местные мужики в тех кустах беседку себе сделали, чтобы под прикрытием игры в домино водку там пить без лишних глаз, но молодежь в нашем лице эту беседку себе живо приватизировала. А что еще нам надо было? Чтобы заросли погуще, и посидеть было на чем. И в карты там играли, и в бутылочку вечерами. И вино там первый раз в жизни пробовали, и целоваться учились.
И вот конец июня. Настя уже приехала. Мы ей бурную встречу устроили. С дискотекой, магнитофоном на круглых батарейках, и украденной у родителей бутылкой домашнего вина.
А потом как-то в один момент почти все наши дворовые разъехались. Кто с родителями на море, кто в деревню к бабушкам.
Остались я, Настя и Марина, девчонка на год нас младше.
Сидим днем в беседке, скучаем. Чем заняться — никто не представляет. Я говорю — полезли за яблоками.
А возле беседки нашей с другой стороны забора яблоня росла. И первые летние яблоки уже как раз начали созревать.
Девчонки идею поддержали.
Тут Марина говорит — вы первые лезьте. Я удивился, думаю, какая разница? А потом дошло — я-то в штанах, а Настя — в шортах. А на Марине легкая летняя юбочка надета. Значит — если она первая полезет — то я ей под юбку смогу заглянуть.
Хорошо, — говорю, — полезли, Настя.
Настя встала, схватилась рукой за край забора.
Давай я тебя подсажу, говорю.
Не надо, — отвечает, но уже поздно, я руку ей под попу — и вверх толкаю. Ей сопротивляться уже невозможно, да и по ситуации вроде как я невинную услугу оказал.
Настя уже на заборе, прыгает на ту сторону. Я следом быстренько через забор перескочил.
Стоим на той стороне.
Я говорю, — Марина, ну где ты там? Давай к нам!
Видим — Марина из-за забора появляется, сначала руки и голова, потом туловище. Потом ей надо одну ногу на забор поставить. А мы стоим снизу,
