как волны страсти захлёстывают её с головой, плескаясь внутри неё, как она погружается в эти волны, не в силах вынырнуть — лишь стонать и отдаваться ласкам своего возлюбленного, сжимая пальцами простыню и бессознательно пытаясь раздвинуть ноги так широко, как это только было возможно. А затем эти волны подхватили её, закружили и вынесли на берег, оставив на нём без сил, проваливающейся в сладкое забытье.
*****
Сквозь сон в уши Виктора ворвалась бодрая мелодия хита пятилетней давности под названием Morning Love (название группы Виктор помнил хуже). Уже не первый раз просыпаясь в этой комнате, парень знал, что программируемый будильник подключён к биометрическим датчикам (которые должны были выключать свет, если хозяин заснёт, вызывать «скорую», если ему станет плохо, и делать другие подобные вещи) и, обнаружив в комнате более одного человека, будит их на час раньше именно этой композицией — с понятным намёком. (Будильник был ещё и с календарём, и по выходным позволял хозяйке спать сколько ей вздумается. Впрочем, будильники с биометрией имели привычку не срабатывать, если решали, что хозяин устал или не выспался, и ему нужно поспать, — функция, которую не любили начальники владельцев таких устройств, но сами владельцы почти никогда её не отключали).
— Доброе утро, — громко произнёс Виктор, приподнимаясь на локте, и будильник, услышав условную фразу, замолчал. Протерев глаза, парень взглянул на лежавшую рядом с ним Алексис — та продолжала мирно спать с блаженной улыбкой на губах, лишь чуть-чуть пошевелившись во сне и обняв подушку вместо освободившегося из её объятий Виктора. Улыбнувшись спящей девушке, но, вопреки первому желанию, не поцеловал её, боясь разбудить, а укрыл девушку одеялом, осторожно поднялся с кровати и прошёл на кухню.
Алексис окончательно проснулась пятью минутами позднее. Неприятные воспоминания вчерашнего дня рассеялись, как утренний туман, вместо них по всему телу была разлита сладкая память о прошлой ночи. Алексис улыбнулась, прижавшись к Виктору... и поняла, что вместо него в её руках только подушка. Девушка села на кровати. Рядом с ней никого не было, часы показывали начало седьмого, за окном были предрассветные сумерки. «Неужели всё это мне только приснилось?» — мелькнуло в голове девушки, но затем она увидела пробивающийся под дверью свет — на кухне кто-то был. Алексис тихо встала с постели и как была, нагишом (Алексис всегда спала либо в одних трусах, либо и без них тоже: если она спала одна, она никого не могла смутить своей наготой, а если не одна, то её сосед по постели уже не должен был смущаться её наготой), босыми ногами прошла к двери в темноте (датчики движения почему-то не включили автоматически свет) и выглянула на кухню. И сразу почувствовала запах свежезаваренного кофе, а когда перестала щуриться от электрического света, то увидела Виктора, по-прежнему в одних трусах, намазывавшего маслом тосты.
— Я уже думала, что мне всё это приснилось... — со счастливой улыбкой сказала она.
— Можешь подойти и потрогать — настоящий ли я, — обернулся юноша, тепло улыбнувшись ей. — А я-то хотел разбудить тебя запахом кофе, поданного в постель, — весело сказал он.
Алексис рассмеялась в ответ и подошла к Виктору, обняв его и прижавшись обнажённым телом к его обнажённой спине.
— Настоящий... — со счастьем в голосе произнесла она. — Слушай, ты же мне вчера уже принёс и вина и фруктов, — улыбнулась она, отпуская парня.
— Извини, я вчера совсем про них забыл, — Виктор рассмеялся. — А сейчас... давай перенесём романтический ужин на сегодняшний вечер? Принёс бы свечи, как на Земле принято, но тут везде датчики дыма.
— А почему только на один вечер? — лукаво улыбнулась Алексис. — А зачем свечи? — не поняла она.
— Ну... это такой земной обычай... — неопределённо ответил Виктор. — Ладно, ты кофе будешь пить здесь, или тебе его всё-таки подать в постель? —
