куда-то прямо в Теряху, выписывая запятые языком. Иногда выходило неприятное чавканье. Резковатый, незнакомый, ведьминский вкус постепенно начинал во рту ощущаться. Терпи: астартин.
— Мм... ты сама хоть поняла, что сказала? — Теряхино дыхание учащалось.
— Нормально, сказала, не надо меня за, дуру, держать. — Запятые языком становились короче, и их стало больше, чем полагалось бы. — Только лизала (несколько запятых), за, щеку не, брала. А что сглотнула однажды так это внезапно было я, сама, офигела. Кто, разболтал-то?
— Меньше пиздежа — больше астартина, — сказала Теряха строго, будто не обращая внимания на свои же легкие постанывания. — На английский я пойду, так что у тебя еще минуты полторы. Мне никто... — тут она длинно, тихо простонала, судорожно хватая Анюту за волосы; та принялась бешено работать язычком, загоняя Теряху еще глубже в звериное удовольствие, но она как бы вырвалась из схватившей ее судороги и продолжила: — ... никто не пробалтывался, девочка Аня, пока была без сисек, брала в рот, чтобы быть кому-то нужной, это естественно, никто... тебя... не осуждает.
Она как будто заговаривала сама себя, чтобы не кончить. Жалко тебе своего зелья, думала Анютка, своего драгоценного астартина, за каждую капельку хочешь меня помучать, раздавить, не нравится, когда тебя используют — а я тебя поймала, ты ведь никому не нужна ни с фигурой, ни с идеальной кожей, ты же ебанутая зубрилка, а я из тебя все высосу и буду, буду принцессой! Под эти мысли как-то здорово лизалось, стало даже жалко (и не из-за астартина), когда Теряха отклеила ее голову от своей потекшей, чавкающей — в самом деле, не киски, а ярковыраженной пизды, натянула трусики, джинсы, щелкнула ремнем и убежала, посоветовав хорошо умыться, но рот не полоскать: впитывается медленно.
Анюта так и поступила — и на английский немного опоздала. Все было как обычно, и это было очень странно. На английском никто не шумел — у Евгень Витальевича, или Mr. Fedorenko, как он предписывал к себе обращаться, — сильно не пошумишь. Был он как один учитель в знаменитой книжке, тот, что был еще более известен по фильмам, — кажется, даже сознательно ему подражал, хотя книжка для детей, а человеку было за тридцать. (Специально для sexytales.org — секситейлз.орг) Тоже вот, как Теряха, умный, необычный, но какой-то ебанутый. Все они такие, что ли?
Нет, хорошо, что английский: от этой строгой атмосферы появлялось приятное оцепенение, хотелось прилежно учиться, а у Анюты все-таки был очень насыщенный эмоциями день, и она старалась только не дышать ни на кого — вдруг у нее изо рта так же сильно пахнет, какой во рту стоит вкус нализанного астартина. Теряха сидела у себя на второй парте и выглядела почти как обычно. Разве что лоб у нее вспотел, и маленькая прядь волос приклеилась.
