интересных друг другу, как личности.
И это общение стало для неё путеводной нитью, взявшись за которую она стала выходить из цепких лап памяти. Нет, она ничего не забыла. Но теперь уже спокойно думала о прошлом, не вскакивала среди ночи от того кошмарного сна, не пыталась в который раз выбраться из искореженной машины. И главное, ей перестали сниться прикосновения Дмитрия. Прошлое отпустило её. Хотя у неё по-прежнему оставался кокон.
Переписка с загадочной Царицей его развлекала. Поначалу это было скуки ради. «Забавная, — размышлял он. — Интересно, сколько ей лет? Хм, да сколько угодно! От восемнадцати и до... «. Он усмехнулся. Хотя по её наивности можно было судить, что она очень молода, во всяком случае, она точно не обладала большим жизненным опытом. Постепенно игра затянула его. Он стал ждать её ответов. И каждый раз, отправляя новое письмо, боялся даже подумать, что она не напишет ему в ответ. Эта переписка стала для него порывом свежего ветра, ворвавшегося в опустошённую душу. Сидя в неуютной квартире, он уже не чувствовал себя одиноким — где-то, на другом конце бескрайней Интернет-вселенной сидела такая же одинокая душа. И незримые нити связывали их в виртуальном пространстве. Что она была одинока он не сомневался. Иначе зачем среди жаркого лета дни напролёт торчать на этом сайте и, тем более, отвечать ему?
Листья старого тополя шелестели на ветру. На скамейке сидела девушка. В изящной фигуре, схваченной воздушной фиолетовой тканью, было что-то эфирное, утончённо поэтичное, мечтательное и недосягаемое. Грациозный поворот длинной гибкой шеи, высокая небольшая грудь, маленькие узкие кисти тонких рук. И печальный взгляд огромных тёмных глаз, влажно блестевший, устремлённый куда-то вдаль. Волны странного притяжения исходили от неё. Она вызывала желание обнять её, прижать к себе, вдохнуть горьковатый аромат волос, пахнущих осенними цветами, коснуться губами нежных губ. Воланд хотел дотронуться до её руки, но... проснулся.
— Чёрт! — он выругался вслух. — Ну, вот, братец, ты и дошёл... — пробормотал, проводя рукой по лицу, сгоняя остатки чудного сна.
Он усмехнулся и задымил сигаретой. Даже эротический сон и то не может увидеть такой, как надо. Ничего откровенного. Впрочем... Её лицо и особенно взгляд всколыхнули в нём давно забытую потребность в женщине. Он хотел Незнакомку на каком-то иррациональном уровне. Словно в ней сосредоточились все его неудовлетворённые желания. Словно лишь она могла вернуть ему утраченный смысл существования. И впервые в своей жизни он вдруг пожалел, что не обладает талантом художника. Образ приснившейся Незнакомки так живо стоял перед его мысленным взором, что был почти осязаем и казался реальнее всего, что окружало его в действительности.
Налив рюмку коньяка, Воланд залпом осушил её. Вскоре опять уснул. И вновь к нему пришла загадочная Незнакомка. На этот раз её окутывало фиолетовое пространство, словно сиреневые снежинки кружились вокруг неё. Обнажённая, с рассыпавшимися по плечам волосами, она стояла, прижав ладони к приподнятой груди, чуть прогнувшись назад и запрокинув голову. Он явственно видел возбуждающий изгиб тонкого стана, плавный окат бёдер, длинные стройные ноги с миниатюрными ступнями. Глаза девушки были отрешёнными, а лицо печальным. Сиреневый туман сгущался, образ девушки всё больше тонул в нём и, наконец, вообще исчез в фиолетовой мгле.
Осень... Её любимое время года. Марго молча смотрит в экран ноутбука. Ничего... Уже две недели от него нет ничего... Ну, что же?... Разве могло быть иначе? Неужели она, правда, надеялась, что переписка будет продолжаться?... Дурочка! Какая же она дурочка! Верит в сказки... Злая усмешка трогает губы, на глаза наворачиваются слёзы. Всё, пора опуститься с небес на землю.
Он вышел на крыльцо и полной грудью вдохнул влажный осенний воздух с запахом шафранов. Надо же угораздило! Попасть в больницу
