Меня с ним познакомили друзья, не подозревающие о моей ориентации. Мне позвонил Серега, старый школьный друг, попросил приютить на несколько дней его знакомого парня. Дав необходимые гарантии, что проблем неожиданный гость мне не доставит и получив мое согласие, он сказал, чтобы я ждал звонка. Не скажу, что перспектива присутствия совсем незнакомого человека в моей квартире меня очень обрадовала, но отказывать другу в таком пустяке не хотелось. К тому же я пребывал в состоянии депрессии после разрыва с моим бой-френдом и надеялся, что вынужденное общение поможет мне из нее выползти.
Он позвонил через час, представился Мишей и, сказав что он от Сергея, замолчал, не зная, что говорить дальше. Я объяснил ему, как ко мне добраться, и в ожидании начал приводить свое, слегка захламленное, жилье в порядок. Голос у него был приятный, судя по манере говорить парень он был скромный, и мне уже не терпелось увидеть его.
Появился он очень быстро. Пока он раздевался в полутемной прихожей, я не мог его разглядеть, но стоило ему войти в комнату как я ахнул, с трудом удержав обычное выражение. Он не был некрасивым, у него просто не было половины лица. То есть оно было, но вся правая сторона: веко, щека, ухо были страшно обожжены и искорежены. Я отвел глаза, пытаясь прийти в себя.
— Ты не волнуйся, я уже привык, — сказал Миша, — это меня так в Чечне искорежило.
Я не стал продолжать тему, а просто предложил ему на выбор душ или ужин. Усмехнувшись он сказал, что хочет и того и другого, и протянул мне пакет, чем-то основательно забитый. Оказалось, что по пути он зашел в магазин, чтобы ни переться в гости с пустыми руками. Я выдал ему полотенце и отправил в душ, а сам пошел накрывать на стол, размышляя о том, как же мы будем общаться. На удивление общаться с ним было очень легко. Я не раз был в Чечне в качестве журналиста, так что общих тем было предостаточно, а после того как опустела первая бутылка и появилась вторая, неловкость окончательно пропала. Оказалось, что он приехал в наш город делать пластику лица, но по каким то причинам не смог остановиться у тех знакомых, с которыми договорился заранее. Вот и пришлось искать ночлег. Мы засиделись с ним почти до утра, а потом завалились спать вдвоем на мой диван, тем более, что других спальных мест в моей небольшой квартире не было. Вернее, была старая раскладушка которая пылилась где-то в подвале, но идти за ней совсем не хотелось.
Утром, проснувшись, я с трудом вспомнил, что же было вчера, а повернувшись увидел лежащего вместе со мной в постели блондинистого парня с умопомрачительной фигурой. Широкие плечи, узкие бедра, небольшая крепкая попка в обтягивающих плавках. Спал он на животе и видна была неизуродованная часть лица. Мне понадобилось какое то время, чтобы понять, что это мой вчерашний гость. Мишка, почувствовав как я заерзал на кровати, проснулся.
— Блин, как трещит голова, — пробасил он, не поворачиваясь.
С этим я не мог не согласиться и предложил ему, следуя совету гомеопатов лечить подобное подобным, принять для опохмела грамм по пятьдесят. Мы выползли на кухню и начали разгребать со стола остатки вчерашнего ужина, пытаясь освободить себе немного места. Мишка поддерживал разговор, но все время старался поворачиваться ко мне спиной. Мне это надоело, и я сказал ему, чтобы он перестал отворачиваться, тем более с похмелья я выгляжу ничуть не лучше его. А иначе я восприму все его повороты ко мне спиной за предложение заняться сексом, тем более, что вчера, вспоминая армейский быт, мы вспомнили и расхожую солдатскую шутку про то, что «лучше нет влагалища, чем очко товарища.»
Мы посмеялись, и возникшая было неловкость прошла. Погода на улице была отвратительная, так что весь день мы проговорили. К вечеру я уже не обращал внимания на его лицо, тем более, что рассказчиком он был изумительным. У меня было ощущение, что знаю я его уже сто лет. Оказалось,
