что...
— Откуда знаете, что раб — женщина? — Комиссар насупил брови.
— Так, только что этот, как там его? Ну. Кто там всё время мешает вам говорить? — Жарэ оскалился в усмешке. — Он же сказал «эта дрянь, шлюха ушла, оставив вещи». Откуда я делаю вывод, что... , — пальцы снова стали загибаться, — Дрянь женского рода. Она ушла, оставив вещи. Да? Верно? — Комиссар кивнул. — Мужчина или женщина убегая, обязательно прихватит с собой что-нибудь, что поможет в побеге. Такова логика выживания или я ничего не понимаю в этом мире! А если она оставила вещи не тронутыми, значит, ищите её у доков, где, как вы сказали, видели её.
— Логика есть, не спорю. — Комиссар помял губами уже тлевшую сигарету. — Но всё же, надо бы вернуться для осмотра.
— Скажите лучше этому... , — капитан кашлянул в кулак, — чтобы он забрал своё заявление на меня. Ведь если мы вернёмся, а на борту никого не будет, то... — Он набрал воздуха. — Полная стоимость фрахта плюс премиальные. Штраф за оскорбление, оплата судебных издержек, оплата расходов на пребывание моего корабля в доке. Ведь вы его поставите для досмотра в док, комиссар? А упущенная выгода на момент задержания? Полагаю этот, гм... как его там? не захочет расстаться со своим бизнесом, рабами, да и самому с семьёй стать рабами. И то, он ещё лет тридцать будет должен.
— Ладно. Все вопросы решены. — Комиссар кивнул. — Вы свободны от всех обвинений.
— Вот и чудненько! — Капитан расплылся в улыбке. — И напоследок комиссар, между нами. — Он понизил голос. — Девочки у вас на Горгоне, во! Первый класс по всем показателям! Непременно заверну ещё раз, как будет случай.
Комиссар кисло улыбнулся, растворился на экране.
— А случай такой представится не скоро. — Пробормотал капитан себе под нос, и громко нам всем. — Чего лыбитесь? Вы тут несите службу, а пошёл.
— Капитан покидает мостик! — Дежурный повернулся лицом к капитану, проводил до лифта, потом вернулся к мостику. — Капитан покинул мостик. Дежурный Кораблёв заступает на мостик!
А ещё говорит, что у него тут не Конфедеративные силы! Рапорт в полном соответствии с Уставом. Что ж, Устав, так Устав. Для меня же важней, что я в ходовой рубке. Только вот до какого времени?
***
В своей каюте каждый обустраивался как мог, в силу своих предпочтений, вкуса. Можно было многое, кроме открытого огня, бассейна (Хотя кому в голову придёт эта мысль? К тому же куда в каюте поместить бассейн?) и чтобы общая масса предпочтений не превышала пятьсот килограммов. Кто-то обходился минимумом, кто-то украшал мебелью из легких материалов. Я, пожив в каюте полгода, решился на эксперимент. Решил украсить стены вставками — деревянными панелями. Простыми, без покрытия, из пахучего дерева с Гелиос три. Тем более, что премиальные от похода на Горгону значительно подняли мой бюджет. К тому же, перемещение в капитанскую рубку, дежурства также отразились на перечисляемых суммах. Посчитав сколько уйдёт на закупку дерева, доставку, монтаж на стену неожиданно для себя обнаружил, что остаётся довольно приличная сумма. От чего в руках появилось желание потратить их. На что-нибудь безумное. На третий день раздумий, перебирания каталогов, я половину суммы перевёл своему дяде. Старый, больной дядя, воспитывавший меня вместо отца, проживал всё там же — в небольшом городке сельскохозяйственной промышленности на границе лесов и степей — самой приятной части планеты Орхидея. Откуда я в свои пятнадцать лет сбежал, отправившись в самый большой порт Орхидеи — Порт номер один. Другие космодромы, порты были меньше, а, следовательно, было меньше шансов удрать. Уже на борту мусорщика, среди своих вещей я обнаружил небольшой складной нож дяди с запиской, в которой он мне желал удачи. Тогда меня поразило, что он, зная о моих намерениях, не остановил меня. Но сейчас, став взрослее я понял, что он просто поддержал меня в моей мечте стать пилотом. Ткнув пальцем
