расстегнул молнию, давая ему относительный простор. А капитан уже рычал над девушкой, чуть ли не с размаха входя в неё. Бледно-мраморное тело вздрагивало каждый раз, выгибалось навстречу мощному порыву, вновь скользило назад. Сколько он её так штурмовал, я не знаю, но перевод её в другую позу, застал меня врасплох. Упираясь руками в землю, она вскинула голову, и наши глаза оказались друг напротив друга. Пьяные от ощущений глаза женщины и жадные, голодные глаза мужчины. Она чуть снисходительно улыбнулась, но капитан отвлёк её от меня. Двигаясь вместе с ним, рыженькая всё больше и больше приходила в такое состояние, в котором можно всё. Глаза её, пьяные до этого, стали безумными, затягивающими в себя точками на фоне изгибов прелестных плеч, груди, бёдер. Не знаю, что она думала и думала ли в этот момент вообще обо мне, но было ясно, что она ушла в ту область соития, после которой никто ничего не помнит, а тело желает вновь вернуться туда, томясь от рутины.
— Миленький! — Она заплакала. Слезы потекли по лицу, исчезая на земле. — Кончаю. Ой, кончаю. Кончаю. — Последнее слово она провыла низким голосом.
— Кончай! — Капитан задвигался быстрее, чуть ли не подталкивая её ко мне. — Я с тобой.
Обессиленная, она уткнулась головой в землю, стараясь удержать тело в этой позе под мощными ударами капитана. Наконец, мужчина выдохнул, вытянулся, продолжая насаживать на себя женщину. А потом упал рядом, прижав рукой её к себе.
Я замер. Одно движение или её слово и последствия могут быть ужасными. От простого удара в зубы после которого придётся восстанавливать всё красоту зубов до лежания в медблоке с последующим списанием на первой же платформе.
— Надо идти. — Она поднялась, пошатываясь, стала натягивать на себя бельё, комбинезон. — Вахта скоро кончится. Ребята пойдут. Увидят.
— Да. Надо. — Капитан поднялся, быстро оделся, помог рыженькой натянуть упрямый комбинезон, вытащил из кустов.
— Какая ты красивая. — От капитана услышать такое? Хотя, он же тоже человек. Из волос рыженькой он вытащил несколько запутавшихся листочков. — Даже не знаю, что без тебя буду делать.
— А я не уйду. — Она прижалась к нему. — Буду жить, работать на корабле. Рожу тут ребёнка.
— Детей рожать на кораблях нельзя! Для этого есть планеты. — Капитан повёл её к выходу. — У меня на Стауте есть небольшой домик, там и можно...
Окончание фразы я не расслышал. Они прошли дальше, ещё дальше от меня, остановились для поцелуя. Она меня не выдала? Или не заметила? Или заметила, но на моих глазах продолжила заниматься сексом с капитаном, получая от этого ещё большее возбуждение? Не знаю как она, но я был не возбуждён, а просто рвался в бой. Кое как дойдя до своей каюты я, к моей великой радости, столкнулся с Фирой. Не говоря ни слова, я молча затолкнул её в каюту, стянул свитер, штаны, майку, щёлкнул застёжкой лифчика. Она сначала пыталась меня остановить, но увидев, как мой член выпрыгнул из трусов, прекратила сопротивление, дав мне рвануть тонкую ткань трусиков.
Вошёл я в неё сразу, как только она легла на кровать, чуть раздвинув ноги. Вошёл жадно, напористо, стараясь дойти до самого конца её «вселенной» и начала моего «столпа вселенной». Я гладил её груди, целовал, сосал, насаживая её на свой член. Пару раз она меняла позу, но руки мои снова хватали её бёдра, тянули к себе, не давая быть без моего члена и секунды. Разойдясь, Фира всхлипывала, стонала, что-то сердито бормотала, но с великим удовольствием шла вслед за мной, выворачиваясь, сгибаясь, цепляясь ногами за мои плечи. Кончив бурно, со стонами сквозь сжатые зубы, она не оттолкнула меня, а, наоборот, всё делала, чтобы я кончил. И я кончил. Застыв на ней в тот момент, когда первая волна моей спермы рванулась вперёд, я не сказал, прорычал:
— Давай, Фира, давай. Возьми у меня всё! Я хочу, чтобы ты забеременела! Чтобы пузо твоё возбуждало меня.
— Да, да, да. — Шепча вместе с моими
