Вадим
Я чувствовал, что медленно, но верно схожу с ума. Куда бы я ни шел, чтобы ни делал, всегда перед глазами была Она. Вот я закрываю глаза, чтобы попытаться заснуть — и тут же перед мысленным взором является она в самом соблазнительном виде. Вот иду по улице — и вижу ее, садящуюся в машину к какому-то ферту. Сижу в кафе — и через пару столиков замечаю ее. Конечно, все это оказывалось обманом, миражом.
Она — это прима нашего театра Ирина Марковна Полесская. Ирина появилась в нашем областном театре в разгар сезона. Приехала из Москвы, где была примой в одном из ведущих театров. Что подвигло ее прервать блестящую карьеру в столице, где она была востребована не только в театрах, но и в кино, — никто точно не знал. Ходили разные слухи, связанные в основном с любовными похождениями звезды, но наверняка ничего известно не было. А сама Ирина, конечно же, никого не удостоила объяснениями.
Ее сразу же ввели во все спектакли нашего театра, и они заиграли новыми изумительными красками. Зритель повалил в театр. Приезжали из других городов и даже из столицы. Полесская, безусловно, была талантлива. Прекрасные внешние данные, чарующий голос, отличная театральная школа дополнялись громадным темпераментом. Он не был внешним, кричащим, но в исполнении ею каждой роли чувствовалась такая глубокая клокочущая страсть, что зрители смотрели спектакль, замерев и затаив дыхание, которое могли перевести только по окончании акта.
Я влюбился в Полесскую еще в юности, впервые увидев ее в кино. Собирал ее фотографии, публикации о ней. Да и в театральное училище поступил в надежде когда-нибудь оказаться рядом с кумиром. И вот она здесь, действительно рядом. Ей сейчас было 36 лет, но выглядела она, благодаря постоянному уходу за лицом и телом, гораздо моложе. Она не была красива той холодной классической красотой, которую описывают каноны. (Эротические рассказы) Чуть вытянуты к вискам глаза, чуть вздернут носик, чуть великоват рот, чуть полноваты губы, чуть излишне тверд для женщины подбородок. Но вместе взятые эти «чуть» создавали лицо неповторимого обаяния. С фигурой то же самое: чуть великовата грудь, чуть полноваты и крутоваты бедра, но от этого веяло такой сексуальностью, что мужики не могли не обернуться вслед Полесской. А про ее ноги можно создавать поэтические шедевры. Они были настолько тщательно выточены, что создавалось впечатление, будто Создатель отложил все свои дела и занимался только ими. При первом же взгляде на эти ножки мужчины любого возраста исходили слюнями.
И вот это совершенство здесь, в нашем городе, в нашем театре, я то и дело встречаюсь с нею, но мне от этого не легче. Она меня даже взглядом не удостаивает. Впрочем, справедливости ради следует отметить, как и других особ мужского пола. Да и что ей, звезде всероссийского, а может, и мирового масштаба, я, Вадим Доценко, 24-летний актер второго плана. Конечно, не «кушать подано», но и не герой. Да я и сам прекрасно знаю цену своим актерским способностям. Надо сказать, весьма средним. Нет, я не жалуюсь, сам выбрал актерскую профессию, никто не заставлял. И вообще, мне грех обижаться на жизнь. Родители (папа — профессор, доктор наук, физик-практик, мама — переводчик аж с трех языков) отбыли трудиться за границы нашей прекрасной Родины и оставили мне превосходную, оборудованную всем необходимым для жизни четырехкомнатную квартиру. С одеждой и обувью никаких проблем тоже нет: любящие предки примерно раз в месяц балуют меня посылками с самыми модными тамошними шмотками. Они даже предлагали определить мне денежное содержание, но я гордо отказался: мне хватает и заработанных денег. Конечно, не в театре. В нашем громадном городе (катит к двум миллионам народу) довольно много богатеньких Буратино, которые практически еженедельно устраивают вечеринки по разным поводам. То просто корпоратив, то чей-то день рождения, то кто-то женился, то кто-то
