ржавым оттенком. А теперь — и вовсе карие. Такое Виктор видел впервые. То ли глаза попеременно отражали цвет ее платья и цвет волос, то ли это Виктору просто мерещилось, то ли перед ним стояло неземное существо, завораживая его своей магией, то ли все это происходило одновременно.
Виктор глубоко выдохнул и хлебнул кофе, чтобы снять это наваждение. Помогло. Немного.
— А вы знаете, что зеленый цвет глаз встречается наиболее редко?
— Знаю, только два процента обладают по-настоящему зеленым цветом, но я к ним не отношусь.
— Да? Отчего же? Мне показалось, у вас именно зеленые глаза.
— Да, вам показалось.
Виктору не понравилось такое начало. Как-то глупо все получалось. Надо было менять тему.
— Как вам выступление Козловой? Вы слушали с таким интересом...
— Вы заметили?
— Трудно было не заметить. Вы были единственной, кто смотрел в сторону трибуны.
— Да, наверное. Я старалась ее понять, но у нее такая вязкая манера преподносить свой материал!
— И все потому, что это не ее материал. Если вам действительно интересна эта тема — обратитесь к первоисточнику, журнал DentistryToday, февральский номер.
— Да вы что! Серьезно, что ли? Она просто перевела статью и выдала ее за свою? А если об этом узнают? Это ж обвинение в плагиате!
— Да понимаете, все упирается в крепость связей с членами ВАК[1]. Если там у нее все в порядке (а это, видимо, так и есть), то чтение зарубежной прессы — это уже большой плюс. Некоторые и на это не способны, а степенями обзаводятся, как Депардье российским гражданством.
Она не ответила.
— Подозреваю, на этой конференции вы тоже в числе выступающих? Выполняете обязательную программу при подготовке кандидатской диссертации?
— Да, я недавно поступила в аспирантуру, и это первая конференция, на которую я подготовила свои тезисы.
— Ну, значит, у вас все только начинается. Но дорогу осилит идущий, так что дерзайте. А в какой аспирантуре учитесь?
— А при Институте стоматологии в Н... ске.
— Надо же, какое совпадение! Я ведь тоже из Н... ска. И, между прочим, кое-кого знаю в вашем институте.
— Да? Действительно, неожиданно. В Н... ск я недавно переехала, пока мало с кем там знакома. Так кого же вы знаете?
— Ну, кто ж в Н... ске не знает Артура Атропина, например. Это наш самый видный специалист. Профессор, доктор наук, причем самый молодой в истории института.
У нее округлились глаза. А рука с кофе застыла на полпути. Она смотрела на Виктора. Не моргая, как будто пытаясь разгадать какую-то загадку, связанную с его появлением у ее столика.
— Артур Вадимович — мой научный руководитель...
Теперь настал черед удивляться Виктору. Конечно, он знал, что у Артурчика есть аспиранты. И теперь даже вспомнил, как он рассказывал о своей новенькой, очень талантливой. Это было, когда Виктор заходил к ним поздравить женский коллектив с 8 марта. Артур, как всегда, порхал от одной дамы к другой, засыпая их по пути недвусмысленными комплиментами. Помнится, после очередной бутылки шампанского он принялся взахлеб нахваливать свою новую аспирантку и все удивлялся поразительным у них с ней совпадениям. «Даже не верится», — рассказывал Артур, — «Что это все случайно, просто так. Это, определенно, знак».
«Вот смотри», — разошелся Артурчик, — «Зовут ее, как меня, но только наоборот, а фамилия — почти такая же, из тех же букв, вроде анаграммы». Но Артур всегда был падок на женщин, поэтому эти игры в слова и анаграммы не сильно занимали Виктора, хотя почему-то отложились в памяти.
А ведь если он тогда говорил об этой бестии с непонятно какими глазами — то его задор понять можно. Артур Вадимович, а губа у тебя не дура!
— Прямо череда совпадений! Все-таки тесен наш мир, как ни крути.
— Да, наверное...
У девушки все еще не сошла маска удивления, и это ее автоматическое «наверное» лишь подчеркивало, что думала она совсем о другом, пытаясь понять, где и на чем ее хотят
