кто-то в шёлковые рубашки, джинсы, футболки с надписями через всю грудь. Андре никогда раньше не доводилось бывать в подобных местах, но его, несмотря на шоковое состояние, удивил тот факт, что заключённые не были одеты в специальную тюремную одежду. Насколько он понимал, это являлось нарушением правил, хотя и не самым большим, с каким ему довелось столкнуться за сегодняшний день.
Справа располагались двери, ведущие, вероятно, в санузел, впереди была выступающая стена с ещё одной дверью, сбоку от которой находился высокий металлический стеллаж непонятного назначения. На нём стояла пара кружек и больше ничего. «Странная планировка помещения», — подумал Андре и сам себе удивился — о чём только он думает, да и о чём вообще можно сейчас думать, что делать и как выбраться из всего этого.
Юноша словно очнулся. Он увидел, что несколько человек поднялись с нар и двинулись ему навстречу. На их лицах играли ухмылки. Андре вжался спиной в дверь, от которой ещё не сделал ни шагу. Горло его сдавило, и он не мог издать ни звука; кроме того, он не имел представления, что уместно говорить в данной ситуации.
К нему приблизился мужчина лет сорока с лишним. Он имел длинные чёрные волосы, мускулистые руки и был достаточно высок ростом. Мужчина осмотрел Андре сверху донизу и провёл рукой по его щеке.
— Куколка, — произнёс он.
Андре бросило в жар. Он, наконец, понял, зачем его сюда привели; не понял, по какому праву, каким образом, но понял, зачем.
— Послушайте, — начал он сбивчивым голосом, — я здесь оказался случайно. Пожалуйста, извините, я не хотел.
— А мы как раз хотели, — ответил ему другой, более молодой, блондин, и все засмеялись, окружая Андре плотным кольцом.
— Как тебя зовут, красавчик? — спросил его черноволосый.
— Андре, — ответил юноша.
— Красивое имя.
Эта фраза, как и обещание, что ему понравится, прозвучала уже который раз за этот бесконечный, фантастически нелепый и ужасный день.
— Да и сам он ничего, — добавил ещё чей-то голос.
— Давай знакомиться ближе, — произнёс блондин и скользнул рукой вдоль тела Андре.
— Прошу вас, не трогайте меня. Я гетеросексуал, я не могу.
Уже несколько рук потянулись к юноше. Он прижался к дверям настолько, насколько мог, но отступать было некуда.
— Откройте, выпустите меня! — закричал он и забарабанил кулаками по железу. — Я ни в чём не виноват!
Ему никто не ответил.
— Зачем же так кричать? — к нему уже залезли под рубашку.
Дыхание мужчин, начавших возбуждаться, Андре ощущал на своей коже. Его бросило в дрожь, в ногах он ощутил внезапную слабость.
Вдруг отворилась дверь, расположенная в противоположной стене. Оттуда вышел мужчина со слегка вьющимися недлинными светлыми волосами. Возрастом он был около тридцати пяти-сорока лет, ростом — выше среднего. Одет мужчина был в расстёгнутую на груди шелковую рубашку вишнёвого цвета и тёмные джинсы.
— Оставьте его! — приказал он бархатным обволакивающим голосом, при этом тон был не терпящим возражений.
Все мгновенно расступились и оставили Андре в покое. Мужчина неспешно направился к юноше. Двигался он плавно и бесшумно, походка была грациозной, а взгляд — пристальным, пронзающим насквозь. Он подошёл к Андре и посмотрел ему в глаза. Андре почувствовал, что его словно пригвоздили к месту этим взглядом. Тёмные очи незнакомца были глубокими, словно ночь, и таили в себе ощутимую силу. Этот взгляд был чем-то похож на взгляд удава, однако почему-то успокаивал. Андре судорожно вздохнул с небольшим облегчением.
— Как тебя зовут? — спросил мужчина спокойно и повелительно.
— Андре, — выдавил из себя юноша.
«Только не говори, что у меня красивое имя», — подумал он и снова удивился своей способности думать, да ещё и острить, пускай мысленно, в подобной ситуации.
— Как ты здесь оказался?
— Меня пригласили поучаствовать в демонстрации, не объяснив, что и зачем
