через плечо.
— Кстати, дорогая, я, кажется, говорил тебе, что Краенко возвращается из Дагестана через месяц. Давай, устроим в его честь вечеринку. Помнится, раньше ты всегда любила мужчин с оружием.
На журнальном столике лежит фотография, которой не было утром. Эд скрывается в своей комнате, и я понимаю, что он опять собирается к ней: своей молодой пассии. Смотрю на фото, где веселый чумазый майор в камуфляже сидит на корточках, опираясь на АКМ, и улыбается в объектив. Краенко, значит. Ну, что ж, Эдмунд Стаховский, я принимаю твои правила игры. Принимаю, и смутно вспоминаю, что некий Михаил Краенко не сводил взгляда с моей обнаженной спины, затянутой в белое платье. Значит, месяц. У меня достаточно времени на то, чтобы залечить раны. Только тебе придется раскошелиться, полковник. Уж извини.
Майор прибывает на вечеринку прямо с поезда. Он пропах порохом, и тем неуловимым мужским ароматом, что всегда выдает мужчин, чьи пальцы больше привыкли к затвору, чем к женской груди. Сверкаю голой спиной, электрический свет выгодно играет на загоревшей под искусственным солнцем коже. Следы безумной любви «золотого мальчика» — в прошлой жизни. Я громк
