вышла за телефоном.
—... Да все тут. И Верка, и Сашка... , Маринка? Да она тут, но она домой собирается уезжать... хорошо. — донесся до меня голос Нины. Она захлопнула свой телефон. — Марин, тут Пашка звонил, видимо потерял тебя. Он сказал, что отвезет тебя.
— Зачем? — вяло спросила я и села. Пашка этот тот самый парень, если кто забыл.
— Ну, это ты у него спроси, я одеваться не буду, ты сама иди, одевайся, он сказал через десять минут приедет.
Расцеловавшись с подружками, я пошла и стала наряжаться, все валилось из рук, но кое-как я оделась, а под конец вынула мокрую в хлам прокладку и выкинула в ведро.
Когда двери за мной закрыли я, шатаясь, поднялась из этого подвала и сразу увидела Пашу, он стоял около старенького Ниссана и ждал. Заметив меня, он подскочил и сразу взял меня под руку. Я неожиданно так расслабилась, он меня поддержал и помог ... добраться до машины, там усадил меня назад.
— Ну и что? Обязательно было так напиваться?
— Я немножко...
— А то я не вижу. Немножко она. Мне уже твоя мама звонила, спрашивала, не у меня ли ты.
— Чего она хотела? — я уже почти развалилась на сидении и шаталась при каждом повороте. Ноги, разумеется, развела, он, скорее всего это заметил.
— Они ушли в гости, сказали, если найду тебя, сказать об этом.
— Спасибо... — едва прошептала я.
Пашка привез меня и практически на руках вытаскивал из машины, затем на мой этаж и у двери он меня поставил на ноги. В процессе он поддерживал меня за талию, невзначай задрав маечку и прикасаясь руками к моему телу. Это прикосновение, сильное но нежное мгновенно завело меня, в моем воспаленном мозгу начали приноситься картины, как он водит руками по всему моему телу, от пяточек до макушки, от шеи и груди до промежности, как одними прикосновениями доводит меня до предоргазменного состояния... Однако оказавшись у двери, я спустилась с небес на землю. Я пошарила в сумке и достала свои ключи. Отперла дверь и практически упала в квартиру, но Паша вовремя поймал меня случайно проведя рукой по груди, и от этого прикосновения, случайного, но желаемого я практически застонала. Все, о чем я думала раньше, проплывало около моего сознания, но мне хотелось отблагодарить его. Он помог мне зайти и я, повернувшись, закрыла дверь. Паша посмотрел на меня удивленно. А я спокойно обхватила его щеки руками и, прислонив к стенке, страстно поцеловала, позволив Паше прикасаться своим языком к моему.
Через несколько минут непрерывных поцелуев я осознавать, что происходит, когда Паша спустил руки ниже и начал трогать мою многострадальную попу. Это были фантастические чувства, моя полная грудь терлась об него. Возбуждение было невероятным, но это меня и протрезвило. Я с трудом отпихнула его и, поблагодарив за доставку, выставила за дверь. Едва дверь закрылась, я сразу запустила руку в трусики, и почти завыла от безысходности. Рука сразу влипла в вымокшую писю и не нашла желаемого. Как кончился этот вечер, я уже не помню, но с трудом заснув, я решила, что что-то нужно кардинально менять.
Ранним утром вернулись родители и подняли меня. Я ничего им не говорила, только где была и почему не отвечала. Мам сказала, что я обязана Паше, но я не слушала. Мне было жутко неудобно сидеть с раздвинутыми ногами и текущей дыркой под столом с родителями. В итоге эти мучения закончились. Я раздраженная пошла в наш институт и написала заявление на перевод с сексологии на «социологию» или «семейную психологию». Меня пообещали перевести на «семейную» в течение трех дней, пока все бумаги пройдут все пути ада и так далее. Сказали встретиться с зам. декана факультета после обеда. До этого времени я от скуки и вновь нахлынувшего желания едва ли не по стенам лазила и даже в библиотеке посидела, в отчаянье пытаясь удовлетворить свою дырочку «по старинке»... Стоит ли говорить, что ничего не получилось. А потом была эта встреча.
Меня встретил молодой
