гулянки... и после всего этого нужно было непременно отдохнуть от нас где-нибудь на Канарах, причем в одиночестве, потому что отцу вечно некогда было...
— Ты несправедлив ко мне, — уже взяла себя в руки Лариса, снова примерив покровительственный тон умудренной жизнью женщины, — Когда ты родился, я была совсем еще девочкой, такой как Кристина... Ну, что я могла тебе дать? У тебя же все равно в итоге блестящее образование, бизнес... Ты вырос достойным человеком... Что я сделала не так?
— Сама невинность! — язвительно ухмыльнулся Лука, — Ничего ты не сделала. Все это не твои достижения. Ты даже чувства вины не испытываешь... ни за Матвея, ни за отца, ни за то, как остервенело с нами судилась.
— Я с вами?! А, может, вы со мной?!
— Наши претензии были справедливы. Ты шлялась, пока отец болел, и спокойно обнулила его счета после смерти. — Лука презрительно усмехнулся, — Нам просто повезло, что ты была настолько глупа.
— Я же должна была на что-то жить! Я и раньше пользовалась его кредитками. Всегда пользовалась!
— А работать ты не пробовала по-настоящему?
— Не все женщины созданы для работы, Лука. Ты это должен понимать.
— Для чего же создана ты? До детей и семьи тебе тоже никогда не было дела.
— Это не правда! Ты предвзято ко мне относишься из-за Матвея!
— Да я не знаю, как не убил тебя тогда из-за Матвея! — в тоне Луки звучало искреннее презрение и злоба, но потом он вдруг захрипел от волнения, — Видела бы ты его тогда в этом их изоляторе! Тощий длинноволосый богатенький смазливый мальчик. Он говорил, что наголо пробовал бриться. Думал, поможет...
Лариса поморщилась.
— Не надо мне это рассказывать...
— Что, неприятно слушать? — с отвращением прошипел Лука, — Даже навещать его не приходила!
— Теперь ведь все равно ничего не изменишь... , — она бросила на него короткий опасливый взгляд.
— Да уж... , — Лука остервенело сунул руки в карманы и отвернулся к окну.
— Но... но это же не означает, что наша сделка отменится? — со слабой надеждой в голосе промямлила она, беспокойно заерзав на стуле.
— Не значит. Я перечислю тебе эту сумму, но надеюсь, что после этого ты исчезнешь из нашей жизни навсегда. Впредь я даже слышать больше не хочу, что ты в чем-то нуждаешься. И только попробуй что-нибудь ляпнуть Матвею — я тебя лично придушу. У тебя есть новая семья. Вот и занимайся ею.
— Послушай... , — вдруг словно подхватила его мысль Лариса, — Эта девочка... Кристина... Она очень миленькая, правда?
— Я не знаю. Наверное, — раздраженно бросил Лука.
— Но ты разве... не задумывался о женитьбе? Твой возраст...
— Да какое твое дело?! — взбесился Лука вдруг.
— Послушай меня... Она воспитанная, доверчивая, послушная — тебе именно такая нужна. А ее отец...
— Думаешь, я когда-нибудь поверю в твои добрые намерения? Сначала ты ее для Матвея, видимо, присмотрела... я так понимаю, чтобы потом окончательно от него избавиться, обвинив в растлении несовершеннолетней. Представляю, на что бы пошел ее отец. Он в ней души не чает — это сразу видно.
— Что за глупости, Матвей! Такие отношения бывают сплошь и рядом! Как ты мог такое подумать обо мне?! Мне просто сначала показалось, что они больше подойдут друг другу по возрасту. Ей ведь скоро будет восемнадцать. Кажется, в сентябре. Но он безнадежен. Просто безнадежен!
Кристина стояла, вся пылая от стыда и шока. Она впервые подслушивала чужой конфиденциальный разговор, мало того — разговор, касающийся ее! И она не знала даже, что конкретно сейчас испытывает... Матвея насиловали в детстве... ?! Лариса советует ее Луке в качестве жены... !!! Но Лука... Кристина с внутренним содроганием вспомнила о проведенной вместе два дня назад ночи. Каким ненасытным, жадным, безжалостным он был... Как брал ее раз за разом, не слушая ее жалкий лепет о том, что она устала и ей больно. А потом он уснул, и она не смела шевельнуться в его объятьях,... чтобы не разбудить. До этого,
