А жизнь текла своим чередом. Судно шло строго согласно графика. На следующий день, убедившись, что с вахтенной службой всё в порядке, я спустился в каюту. Внутренне был готов к тому, что там увижу. Так и вышло. Гудел пылесос, и в каюте хлопотала молоденькая бортпроводница.
— Я ещё не закончила, — увидев меня, испуганно присела она в реверансе.
— Так заканчивай, — устало отмахнулся я и уселся в кресло. Она продолжила свою работу, давая мне время рассмотреть себя. В футболке, коротенькой юбочке она, как мотылёк порхала из угла в угол. Стройненькая, со смазливой мордашкой, аккуратненькой небольшой грудью и круглой попкой она была, пожалуй, даже симпатичной. Впрочем, за то время, что я провёл на судне, из персонала нашей директрисы мне не удалось увидеть ни одной некрасивой девушки.
— Всё, — выключив пылесос, встала она передо мной.
— Если всё, то иди, — равнодушно кивнул я. Она не двинулась с места.
— Но, Тамара Альбертовна... , — её голос дрогнул.
— А что, Тамара Альбертовна? — продолжал я равнодушно смотреть на неё:
— Можешь доложить ей всё, что угодно.
— Вы... Вы не понимаете. Она всё равно всё узнает, — она готова была расплакаться.
— Как тебя зовут? — мне стало её жалко.
— Катя, — всхлипнула она.
— Вот что, Катюша. Давай мы с тобой поговорим, — устроился я поудобнее в кресле. Разговор наш, конечно, пошёл о директрисе. Я задавал самые нескромные вопросы. А Катюша, разговорившись, не стесняясь, откровенно, просто в захлёб рассказывала и рассказывала.
Картина стала вырисовываться невероятная. Весь огромный женский коллектив полностью находился, как бы в сексуальном рабстве у нашей директрисы.
— Она нас всех перетрахала по несколько раз и во все дыры, — прямо так и сказала Катя.
— Как это? — не понял я. Катюша поведала мне, что у директрисы имелся целый арсенал искусственных фаллосов, которыми она потчевала своих подчинённых, приглашая их к себе в каюту. Наша шеф повар тётя Дуся, тихая милая женщина с пышными формами, после такого рандеву два дня не могла выйти на работу. Более того, ни один человек из мужской половины экипажа и помыслить не мог поухаживать за какой-либо девушкой. Это жестоко пресекалось. Зато можно было запросто попросить директрису, и вечером девушка сама приходила к тебе в каюту. Подобными услугами пользовались и пассажиры. Кстати, не только мужчины. Но уже за деньги. Попросту наша директриса занималась сутенёрством. И самое поразительное, что при всём при этом подчинённые любили её. Где там любили, просто боготворили свою начальницу. Я сам успел заметить, какими влюбленными глазами наша докторша пожирала стальную леди.
С другой стороны времена были кислые. Кругом всё рушилось. Страна откровенно голодала. Предприятия разваливались одно за другим. Нашу контору растаскивали на части с невероятной быстротой. Зарплату не платили месяцами. А у стальной леди девчонки не просто были всегда с деньгами, но и существовали вполне зажиточно. Я и раньше слышал, что была она на очень хорошем счету в конторе, как специалист. Выполняя и перевыполняя все мыслимые и немыслимые планы, для руководства конторы она была незаменима. Но, какими методами это достигалось, я узнал только сейчас. Во всех её ресторанах, буфетах, кафе густо висел какой-то невидимый дух эротики. Клиенты туда валили валом, не жалея денег. Катя мне рассказала, что колготки директриса носить запрещала. Все девчонки ходили только в чулках. Она запросто перед заступлением могла построить смену официанток и приказать всем снять трусики. Униформа официантки — это коротенькое платьице с фартуком. Вот в таком виде девушке и приходилось весь день порхать между столами. И хорошо, если из под подола случайно задравшегося платья могла показаться только резинка чулка. Реверансы обслуживающего персонала приводили клиентов в восторг, наполняя кассы судовых ресторанов деньгами.
Я
