порылась в сумке, нашла свои часы и возвестила время.
— Блин! Полчаса осталось. Так, мы быстренько в душ помыться, а вы уберете посуду — скомандовала мама, одной рукой выгребая из сумки полотенце, мыло и шампунь, а другой на ходу ухватив меня за руку потащила за собой в душ.
— Давай голову тебе помою — сказала мама — как в детстве.
Она вылила немного шампуни на руки (дефицит — между прочим) и начала намыливать мою голову. Мама втирала шампунь в волосы,... нежно массируя подушечками пальцев кожу головы.
Да, совсем как в детстве» — вспомнились давно забытые ощущения. Мама меня купала до лет двенадцати наверное, вообще то, пока волосы не начали расти на лобке. Она, правда, продолжала меня купать еще некоторое время, но мыла только до пояса, а потом уходила, приговаривая: «Свое хозяйство помоешь сам».
Вдруг она одним сильным движением притянула мою голову к себе, практически уперев носом меня в свою мягкую грудь.
— Тяжело на вытянутых руках, во какой вымахал — объяснила она свой поступок.
Я и не сопротивлялся совсем. Когда мама начала смывать шампунь под душем — потоки мыльной воды потекли с моей головы, стекали по ее грудям, стремясь где-то вниз к ногам, Затем на смену пришли потоки чистой воды и все это время мама мыла и мыла мою голову, невольно ерзая моим носом о свою грудь. Потом она намылила мои грудь и живот, потом обернув меня, намылипа спину
— Ну а свое хозяйство помоешь сам — вдруг произнесла она и отвернулась.
Оставив меня в покое мама начала намыливать свою голову. Ну делать нечего — я снял плавки и принялся мыть свое «хозяйство».
Поелозив своего напряженного молодца, поймал себя на мысли — классно бы было подрочить, но до такой наглости я конечно не дошел.
— Интересно, как она будет подмываться? — подумал я вдруг — Засунет руки в трусы, или снимет их и заставит меня отвернуться».
— Ты закончил? — вдруг обернулась мама.
— А то тетя Света с Сережкой уже наверное ногами сучат.
— Метнись в парилку — собери все вещи — приказала вдруг она.
С неохотой я поплелся в парилку. Собрал тазик, веники, панамы, пустой пузырек от календулы и вернулся к маме.
Блин, самое интересное пропустил. Она уже успела завернуться в простынь и со словами: «Помоги выкрутить, а то у меня сил не хватает» — что-то передала мне.
Я автоматически взял и начал выкручивать, и когда закончил, развернул, отряхнул и... понял — это мамины трусы в моих руках.
Это обыл очередной шок за сегодняшний день. Дело в том, что мама во дворе никогда не вывешивала сушиться свое белье на всеобщее обозрение, Оно всегда сохло на веревках в ванной, Благо ванна — самое сухое и теплое место в нашей квартире, Даже когда приходил Сережка или тетя Света — мама снимала белье, а после их ухода развешивала заново. Когда приходило время разбирать и сортировать белье — на мою долю всегда выпадали носки, мои трусы и майки. Свое она разбирала только сама.
И вдруг у меня в руках — мамины трусы. Я это воспринял, как сугубо интимный акт, символизирующий зарождение каких-то новых отношений. С этой секунды я держал в руках уже не мамины трусы, а МАМИНЫ ТРУСИКИ.
Совсем не расстроившись, что так и не увидел сакральнрго акта подмывания (она очевидно это сделала пока я собирал вещи в парилке), направился в предбанник, плечом отворяя дверь, так как в руках находился тазик с вениками и другими вещами.
Протиснувшись боком — медленно обернулся. Сережка смирно сидел на диване, рядом, поджав под себя ноги, сидела теть Света.
— О, вы уже тут? Так быстро? — удивленно произнесла она и схватив Сережку за руку — потащила его в душ.
Мы с мамой остались одни. На столе все было убрано. Я плюхнулся на диван, мама порывшись в сумке достала мои запасные плавки и бросила мне. Я с неохотой начал одеваться.
Тем временем мама тоже достала себе чистое белье, и как на пляже, не снимая простыни — одела
