трусы (пардон — трусики). Сняла простынь и стоя ко мне спиной начала одевать бюстгальтер.
— Помоги — вдруг попросила мама.
— Не могу застегнуть.
Такого белья я у мамы еще не выдел. Темно — бордовое, из невиданной ранее ткани (гипюр — как оказалось), полупрозрачное, с рюшами и элегантным красным бантиком спереди. Лифчик — это вообще отдельный разговор. Две получаши, прикрывавшие соски не столько закрывали грудь, а скорее просто поддерживали ее в горизонтальном положении, выставляя на обозрение ее чудную ложбинку.
Неумелыми руками я справился с заморской застежкой и дергнул меня черт спросить.
— А у теть Светы такие же? — А с чего вдруг интересуешься? — вопросительно глянула на меня мама. — Ну, обычно папа привозит все в двух экземплярах. Мне и Сережке, тебе и тете Свете.
— Ну да, только цвет другой.
— А что, нравится тебе тетя Света? — вдруг спросила мама, усаживаясь в кресло для сушки волос.
— Ну так — замялся я, чувствуя по маминому голосу, что разговор принимает не тот оборот.
— Ну да. Я видела, как ты пялился не нее — холодно произнесла мама.
— Блин, она все видела — пронеслась мысль и я отвернулся, чувствуя, что краска заливает лицо.
К счастью в следующую секунду в двери ввалился Сережка со своей мамой. Моя мама тут с ходу и выпалила.
— Тут некоторые интересуются, Светка, есть ли у тебя импортное белье, а то могут помочь бюстгальтер застегнуть — вогнав меня окончательно в краску.
— Ну-у мааам — промямлил я в ответ, понимая, что мама решила проучить меня.
Тетя Света внимательно глянула на меня потом на подругу и все поняла.
— Да у меня у самой тут специалист имеется, особенно по бюстгальтерам больших размеров — парировала тетя Света, явно намекая на грудь моей мамы и заставив ту в свою очередь покраснеть.
И тут в дверь раздался стук: «Десять минут осталось — собираемся на выход».
Мама выскочила из-под сушилки и засуетилась. Матушки заспешили, быстро оделись и выскользнули в дверь, на ходу инструктируя нас не забыть буфет на место поставить и ключ положить в условленное место. Мы тоже оделись, взяли сумки с остатками продуктов и направились к выходу.
Всю обратную дорогу мы обсуждали происшедшее.
— Интересно, в сауну нас еще хоть разок возьмут? Бли-и-и-н я бы всю домашнюю работу делал, чтобы еще хоть разок оказаться там вместе с ними — мечтательно произнес Серега — вот бы здорово было. Так за беседой мы и не заметили, что уже подошли к дому. У подъезда нас встретила Сережкина мама. В руках она держала поднос, прикрытый полотенцем.
— Еще только половина десятого — успеем съесть тортик — указала она глазами на поднос. Ура! Праздник продолжается.
Дома мама уже накрыла на стол (благо еды осталось достаточно), выставила бутылочку коньяка (нам уже не наливали) и веселье понеслось. Опять смех, гам, шутки и как бы между прочим мама спросила.
— Ну что, ребятишки — понравилось в сауне?
— У-у-у — завыл Сережка.
— В следующий раз пойдете? — вставила тетя Света.
— Конечно — в унисон ответили мы и глаза наши загорелись.
— Так сауну ведь заслужить еще надо — охладила наш пыл мама.
— А мы готовы — быстро ответил Сережка.
— К чему готовы? — мама и теть Света переглянулись.
— Ну... я готов по дому все делать и даже полы мыть — брякнул Серега.
Мамы покатились со смеху.
— Ловлю на слове, я тебя за язык не тянула — сквозь смех еле выговорила Сережкина мама.
— Это конечно хорошо, но этого мало — поправила моя мама, вытирая слезы от смеха. Мы переглянулись с Серегой, внутренне ожидая подвоха.
— Сауна — это награда вам будет за вашу хорошую учебу. Учитесь месяц без «троек» — в конце месяца все вместе идем сауну — стала объяснять мама.
Серега даже присвистнул от разочарования. Я представляю — он с «троек» не вылазил, а тут, бац, и целый месяц без «троек».
— Ну, Ирка, ты слишком — тут тетя
