Шли годы, их обучение заканчивалось. Лонг больше всего на свете, даже больше своей жизни любил брата. И когда пришёл день испытаний, учитель забросил их в клетку и сказал:
— Живым отсюда выйдет только один! — И бросил туда два ножа.
Сначала они не хотели драться. Братья любили друг друга, ведь у них больше никого не было. Что там произошло и как, я точно не помню. Думаю Лонг поддался младшему. Умирая он сказал брату:
— Живи, брат и помни, я любил тебя больше своей жизни!
Учитель не выпустил из клетки Син Дзю. На следующий день он забросил в клетку другого ученика со словами:
— Живым отсюда выйдет только один! Он должен быть лучшим.
Син Дзю не хотел жить. Ему было очень горько, что брат мёртв, а он жив. Но вышло так, что его тело не слушалось хозяина. Долгие годы тренировок сказались. В этот раз он снова победил... Так продолжалось много дней. Наконец дверь клетки открылась и из неё вышел единственный оставшийся в живых. Первое, что он сделал — это убил своего учителя и всех его слуг и охрану. Затем забрав всего один единственный меч, немного еды, все деньги, поджёг бывший ему много лет родным дом и, отправился в путь на поиски своей судьбы...
— Кажется что-то подобное читала или видела на экране, — сказала Катя, — но ты прекрасный рассказчик. Продолжай, мне интересно, что будет дальше.
В тоже самое время в другой местности была рождена девочка. Она была почти погодкой Син Дзю. В одну из дождливых ночей, её нашли в плетённой корзинке подле дверей одного из домов с запиской, в которую была завёрнута цепочка с амулетом. Оказалось в этом доме воспитывали девочек-сирот для защиты особ приближённых к Императору. И хотя испытания по достижению зрелости тоже были жестокими, но не такими бесчеловечными, как в той школе, где учился мальчик. Кроме того девочек учили искусству ублажать мужчин. Из них выращивали, как бы два в одном: воинов ниндзюцу и гейш. Лин Чи была лучшей ученицей и именно ей было поручено ответственное задание негласно сопровождать важного чиновника перевозящего печать императора в другую провинцию для какой-то надобности.
По воле судьбы Син Дзю попалась навстречу имперская процессия. Встав чуть в стороне, он преклонил голову, чтобы пропустить экипаж.
— С дороги оборванец! — воскликнул возница и со всего маху попытался огреть кнутом оборванца.
Точнее он был уверен, что ему это удастся, но не тут-то было. Парень поймал конец кнута и сделал неуловимое движение. Мужчина, имевший в два раза больший вес, чем у отрока, поднялся в воздух и с силой шмякнулся в грязь, надолго обездвижив.
— Вам что дороги мало? — насупился воин, одетый в простые одежды, — я же стоял с краю.
Высыпавшая из повозки охрана не слушала его. Они внимательно озирали окрестности обнажив мечи и другое оружие. Им мнилось, что это подстава и сейчас выскочит горстка разбойников из чащобы и начнётся драка. Однако ничего не происходило. Решив проучить щенка, они бросились все на одного. Лин Чи в это время сидела неподалеку на высоком кустистом дереве и, наблюдала за происходящим, через устройство с увеличительными стёклами, сильно напоминающем современную подзорную трубу. Ей стало противно видеть такое: вооружённые до зубов профессиональные воины всем скопом решили проучить одинокого паренька. Она решила не вмешиваться, предрекая судьбу несчастного. Однако у парня был меч и он им неплохо владел. Вскоре все воины лежали в разнообразных позах. Похоже они были живы, но серьёзно ранены. Лин Чи тихонько спустилась с дерево и стала красться к месту событий.
Войдя в повозку, глазам воина представился трясущийся от страха чиновник.
— Не убивайте меня! — Взмолился тот, падая ниц, — возьмите всё!
— Давай, — протянув руку, сказал Син.
Чиновник, встав с колен, повернулся и открыв шкатулку, достал оттуда небольшой клинок невиданной красоты и поклонившись подал его грабителю вытянув обе
