в которой тонул его член, удар сладкого тока после каждой фрикции, когда пенис жреца вновь и вновь доходил до максимального вхождения.
Снова и снова комнату наполняли звуки, жалобный скрип дивана, шлепки, хлюпанье от погружения члена в вагину, звериный рык жреца и его стоны. Снова и снова его член после каждой фрикции медленно выходил из Ольги, покрытый ее влагой, пульсирующий, как живое существо.
В глазах потемнело, мужчина зарычал и с силой вгоняя член во влагалище, судорожно вцепился в обивку дивана. Затем вновь раздался взрыв блаженства, и он перестал быть собой. Его личность слилась со всем Орденом, сила которого проникла через него в Ольгу и безвозвратно изменила ее. Он стала их рабыней, послушной и полностью подконтрольной.
Жрец пришел в себя минут через пять, лежа уже на своей рабыне, которая произведет на свет ребенка. Ребенка, который вернет в спять утраченное и положит началу новой жизни Ордена. Ну, это потом, а сейчас он вновь ощутил шелк ее кожи, ощутил как тепло у нее внутри и как начинает обмякать его член, испустивший семя.
С хлюпаньем он вышел из нее и встал с дивана, устало прошелся по ковру и сел в кресло. Минут десять он просто сидел с закрытыми глазами, главное впереди. Ольга не понесет после этого, еще несколько ритуалов, только тогда... Да и после Ордену и ему лично придется поддерживать в ней Силу, которую будет впитывать ее ребенок через мать.
Наконец он встал с кресла, вновь посмотрел на спящую, на белизну ее кожи, божественное тело и соблазнительные изгибы, но это уже не волновало его. Все руны и знаки полностью исчезли, кожа Ольги была чиста.
Жрец надел на нее ночную рубашку и взял на руки, в спальне он аккуратно положил ее рядом с супругом и укрыл одеялом. Его дело было сделано. Убравшись в гостиной и приведя ее в первозданное состояние, он вышел из квартиры.
Снаружи его вновь обняла ночь и укрыла своим покрывалом...
