она всегда была с тобой и напоминала...
Жена всхлипнула, и по щеке ее покатилась слеза. Я взял сверток и бережно развернул. Внутри был распечатанный на фотопринтере искусно выполненный коллаж, вставленный в грубую, но очень милую самодельную рамочку. На картинке я возлежал на богатом ложе в окружении трех обнаженных красавиц. Судя по богатой окружающей обстановке в восточном стиле, сюжет изображал сценку из жизни гарема. Света стояла позади с опахалом в руках. Настя примостилась у меня в ногах, а Лена — у изголовья. Сразу стало ясно, почему девочкам вдруг захотелось пару недель назад сфоткать меня утром, лежащим на кровати.
— Это мама придумала, — сказала Лена
— А девочки все на компьютере соорудили. Картинки из интернета накачали, и в каком-то фотошопе все соединили и распечатали, — продолжила Света
— А мама еще рамочку сама сделала, — добавила под конец Настя и спросила: — Нравится?
— Очень! Даже слов нет!, — честно ответил я, — Это... Это всегда будет со мной. Что бы ни случилось. Спасибо вам, мои любимые.
Переполненный чувствами, я вскочил и сгреб всех троих в охапку. Так, тесно обнявшись, мы молча стояли несколько минут. Говорить было нечего — все было ясно без слов.
— Но Ленкин подарок мы все равно подарим!, — нарушила тишину Настя, — А то у тебя два, а у нас только один.
Меня потащили в комнату сестер. Их кровати оказались сдвинуты в одну и накрыты одеялами в несколько слоев, образуя роскошное широкое ложе. Я понял, что сегодня Света изменит своему правилу, и меня ждет жаркая ночка в компании трех роскошных женщин.
Впрочем, поначалу возникла некая неловкость. Никто не решался первым нарушить общее романтическое настроение и перейти к сексуальным утехам. Я сидел на края кровати, чересчур внимательно рассматривая свой подарок. Света расположилась с одной стороны, положив голову мне на плечо, а Лена — аналогично с другой. Настя мялась какое-то время, стоя перед нами, а потом уселась мне на коленки. И дальше все случилось само собой, когда моя рука легла на ее бедро, медленно продвинулась по нему и коснулась интимной расщелины. Пальцы сами скользнули вдоль нее, раздвигая складочку и нащупав маленький клитор там, где ему и положено было быть. Старшая дочка протяжно вздохнула и первой поцеловала меня. Затем ее губы сменились Светиными, затем Лениными...
И вот я уже лежу склонившись над любимой женой и ласкаю губами ее крупные соски. Настя — где ниже, между нами, а мой ствол наполовину погружен в ее сладкий ротик. Ей неудобно, но она терпеливо и старательно сосет мой член, смешно сопя. Лена лежит навзничь за матерью. Они целуются, а моя рука настойчиво теребит сочную киску младшей дочери. Наша одежда разбросана по кровати и вокруг нее. В комнате тепло, но невозможно понять — то ли от натопленной печки, то ли от жара наших разгоряченных тел.
Настойчивость Насти привела к тому, что я уже готов кончить. Но могу ли я взойти на вершину, еще не покоренную моими партнершами. Я высвобождаю член из волшебного плена, перебираюсь через девушку, закидываю на плечи ноги жены и уверенно вхожу в ее гостеприимное лоно. Вызванный эти действием громкий стон побуждает Лену посмотреть, что происходит. Недолго думая, она садится на лицо матери, и начинает тереться об него своей нежной раскрытой раковиной. Тут же в дело вступает Светин язык, заставляя теперь уже Лену стонать от удовольствия. Настя ложится поперек кровати и также рьяно, как и в случае с моим пенисом, начинает ласкать выкормившие ее груди.
Света кончает первой. Я скидываю с себя ее ножки и быстро перебираюсь к Насте. Когда я, приподняв ее попку, вхожу в нее сзади, девушка резко поднимает голову вверх и начинает уже не стонать — кричать. Высоко и прерывисто — в такт моим ритмичным движениям. Лена покидает свое насиженное место и оказывается позади меня. Одной рукой она между ног теребит мою мошонку, а другой —
