в доме рабынь? — поинтересовалась я.
— Кроме тебя и Аманды — три девушки, — написала Лили, потом подумала и добавила, — Только они не лучше Клары.
— Значит ты — не рабыня? — удивилась я.
Лили покачала головой. Потом она потрогала мои цепи и посмотрела на меня.
— Аманда не хочет снимать, — сказала я, — А ключи у неё.
Девушка приподняла бровь, потом кивнула и написала:
— Сейчас захочет. Позови её.
— Я не знаю, где она, — пожала я плечами.
— Бегает по дому, — написала Лили.
В это время в столовую влетела, гремя цепочками, Аманда и сказала, еле переводя дух, что госпожа Клара требует к себе младшую рабыню. Лили подошла к ней и вдруг схватила за шиворот и отвесила веский подзатыльник.
— Ты чего? — запищала девчонка.
Лили показала на мои цепи и протянула руку.
— Нет у меня ключей, — заканючила Аманда, — Они остались у господина.
Лили шлепнула девушку по губам и погрозила пальцем. Потом запустила руку в её лифчик и выудила оттуда связку маленьких блестящих ключиков. Отпустив Аманду, она отомкнула браслеты и ошейник и сложила все эти аксессуары в ящик вместе с ключами. Потом шлепнула девчонку по заднице и еще раз пригрозила пальцем.
Аманда ойкнула, и мы вышли из столовой. В коридоре нас встретила Клара с лицом краснее перезрелого помидора. Отпустив Аманду, она с удивлением посмотрела на меня.
— Кто тебя расковал? — процедила домоправительница.
— Лили, госпожа, — ответила я, стойко выдержав её ядовитый взгляд.
— Иди, мой туалеты! — приказала Клара.
— Слушаюсь, госпожа, — театрально вытянувшись в струнку, ответила я.
Мыть места общего пользования — занятие не из приятных, но необходимое. Кому, как не младшей рабыне заниматься этим. Я опять вооружилась тряпкой и начала отмывать туалет. Когда я, стоя на четвереньках, тёрла унитаз, кто-то отвесил мне хороший пинок под зад, от чего я чуть не окунулась в этот толчок головой.
— Мой-мой, рабыня, — услышала я противный голос сзади.
Я обернулась. Передо мной стояла рослая девка в коротком шелковом халатике и с сигаретой, зажатой между пальцами. Пренебрежительно окинув меня взглядом, она демонстративно стряхнула пепел на пол.
— Вот здесь еще вытри, — прогнусавила она, — Приду — проверю.
— Сама вытрешь, — возмутилась я.
— Что ты сказала, тварь? — зашипела девка, — Я тебя сейчас по стенке размажу!
— Попробуй, — я выпрямилась и шагнула в её сторону.
Девка отбросила недокуренную сигарету и уже хотела вцепиться мне в волосы, но вдруг выгнулась и зашипела, как змея. Приглядевшись, я увидела, как из-за её спины выглядывает Клара.
— Линда! — твердым голосом сказала она, — Быстро взяла тряпку и домыла весь туалет до конца!
— Кто? Я? — Линда в недоумении выкатила глаза.
— Кому сказала, рабыня? — рявкнула Клара.
Линда выхватила у меня швабру и начала мыть, бубня себе под нос. А Клара, тяжело вздохнув, взяла меня за руку и увела обратно в столовую.
— Будешь помогать Лили, — сказала она, — Довольна?
— Спасибо, госпожа, — я даже сделала легкий книксон в знак благодарности.
— Да будет тебе, — отмахнулась Клара и ушла прочь.
Я заглянула на кухню и увидела, что Лили держится за живот и трясется от смеха. Я подошла к ней, а повариха вдруг обняла меня за шею и поцеловала в губы.
— Ты чего? — спросила я.
— Как я её сделала? — Лили протянула мне блокнот, — Теперь ты — моя рабыня, пока Гюнтер не вернется. Ты рада?
— Пока рада, — честно сказала я, — Только не понимаю, зачем было меня целовать в губы.
— А ты мне нравишься, — написала Лили и еще раз чмокнула меня, на сей раз в щеку.
«Ещё одна лесбиянка!» — с горечью подумала я но сдержалась.
День закончился спокойно, если не считать, что во время ужина две рабыни подрались из-за ерунды, а потом вместе отлупили Аманду. Лили показала мне жестом, чтобы я не встревала. Я и не лезла, сидела на кухне и помешивала какое-то варево.
Последующие
