попеременно, не отличаясь особой изобретательностью и выдумкой. После таких игр я была чуть жива, но это, понятное дело, никого не волновало.
Но на пятый день произошло что-то особенное. После завтрака мои мучительницы сообщили мне, что весь день будут очень заняты, но уж вечером они насладятся моим обществом в полной мере. И вообще всю ночь я проведу с ними. Именно я с ними, а не они со мной. Так что, по логике вещей, вся эта оргия будет происходить не здесь, а в другом месте и с обеими девицами.
— Так что советую до ужина поспать и морально подготовиться, — посоветовала «Рыжая», скривив рот в отвратительной гримасе.
Я недоуменно посмотрела на этих двух похотливых сучек, которые мне осточертели до тошноты. Но что я могла сделать?! Весь день ворочалась, на сколько мне позволяли ремни, но поспать хоть немного так и не смогла....
Вечером явились девицы, одетые в длинные до пят узкие плащи, застегнутые до самой шеи. Плотоядно улыбаясь, они отстегнули меня от лежанки и пересалили в кресло на колесах, очень похожее на инвалидное. Не забыли даже привязать меня к этой каталке. Видимо, боялись, что я сбегу по дороге.
Мы вырулили из камеры и покатили по длинному узкому коридору. По обеим сторонам я увидела такие же, как и у моей комнаты, двери, обитые жестью и с маленькими откидывающимися заслонками, скорее всего, для наблюдения. Освещение было тусклым, но большего, я думаю, и не требовалось. На всём пути мы не встретили ни одного человека.
Наконец, мы свернули в боковую галерею без дверей и вскоре очутились около широкой раздвижной ниши, так же обшитой железом. «Рыжая» нажала кнопку на стене, и ниша бесшумно разъехалась в стороны, освободив путь в лифт.
Мы поднялись на нужный этаж и выехали в широкий холл, пол которого был застелен ковровым покрытием непонятного цвета. Вскоре мы оказались перед высокой резной двустворчатой дверью с большими бронзовыми гнутыми ручками.
«Черная» щелкнула замком, распахнула обе створки и вкатила мою коляску в просторную светлую комнату, тоже устланную пестрыми коврами с толстым ворсом. Девицы выкатили меня на середину комнаты, а сами исчезли за потайной дверью в дальнем углу.
Комната была большая и почти квадратная. Стены её были обшиты, как мне показалось, шелком очень красивой расцветки с павлинами и цветами. Два больших окна были на половину завешены тяжелыми бархатными шторами, расходившимися волнами к краям, и закрепленными там толстыми шнурками с золотой нитью, а на концах свешивались тяжелые кисти.
Я очень удивилась. Откуда здесь могут быть окна, когда мы находимся под землей? Но потом я поняла, что всё это — чистой воды декорация.
Потом я увидела, что в углу стояла огромная широкая низкая кровать с балдахином, скорее всего, тоже шелковым с золотой бахромой. Это уже была не бутафория.
Предметы мебели были выполнены под старину из редких и дорогих сортов дерева с инкрустацией из перламутра и металла с позолотой. Но обстановки было мало, что меня сначала удивило. Но постепенно я поняла, что в таких дворцах, естественно, имеются отдельные гардеробные комнаты и отделения для обуви и других мелочей. Я вдруг подумала, что похожую обстановку где-то уже видела и совсем недавно, но никак не могла вспомнить, где это было и когда именно.
Пока я рассматривала комнату и ломала голову по поводу мебели, совсем не заметила, как появились девицы. Одеты они были уже по-другому. «Черная» держала в руках небольшой сверток, вероятно, предназначавшийся мне. Девушки встали передо мной, и я смогла оценить их одежду. В прочем, мне было достаточно взглянуть на одну, потому что наряд второй ничем не отличался.
Итак, обе красавицы были одеты в тонкие длинные пеньюары, пошитые из тончайшего шелка, наверное, очень дорогого. На тонких талиях они были подхвачены широкими поясами, завязанными сбоку на легкий узел, который можно было распустить одним
