привычки я сама не дойду в такой обуви, девицы, подхватив меня под руки, поволокли в комнату. и с размаха всунули в клетку, которая располагалась примерно в середине ряда. Снаружи оставались только ноги, которые были быстро связаны у щиколоток и под коленями, и затянулы в тугой резиновый мешок.
Покончив и с этой частью процедуры, служанки втиснули меня полностью в клетку и заперли её. Я еще подумала, что они забыли приковать меня за шею к стержню, но эти педантки, наверное, ничего не забывали. Они просто выкатили клетку вперед и, просунув руки между прутьями, завершили моё «поселение». Осмотрев меня со всех сторон, они поставили клетку на своё место и ушли.
Меня немного удивило, что мои соседки никак не прореагировали на появление новой подруги по несчастью. А кое-кто даже отвернулся от меня. Но, честно говоря, меня это совсем не ... огорчило.
Я попыталась перевернуться и лечь удобнее. Короткая шейная цепь противно заскрежетала. Соседка справа повернула в мою сторону голову и сильно ударила связанными ногами по решетке. Следом то же самое сделала и левая девушка. Я притихла, предположив, что здесь шуметь нельзя. Зловеще буркнув, мои соседки отвернулись. При этом их цепи почти не звякали.
Стараясь не создавать лишнего шума, я устроилась и попыталась подремать. Но, как только я закрывала глаза, передо мной вставала картина с окровавленной Лили, лежавшей на полу. Я видела перекошенные лица Линды и Доры, Аманду с блестящими от ярости раскосыми глазами и наглую ухмыляющуюся морду Хассана в окружении своих головорезов. От этих видений я вздрагивала, и меня начинал трясти озноб. А когда я успокаивалась и закрывала глаза, всё начиналось вновь.
Так продолжалось долго, или это только мне показалось. Но вот открылась дверь, и в комнату вошли служанки, только на этот раз их было в три раза больше. Они начали выкатывать поочередно клетки и вытаскивать из них невольниц. Развязав им ноги, они вели девушек в ту комнату, где меня мыли и одевали, а спустя какое-то время возвращали на место.
Когда настала моя очередь, меня и двух моих соседок выкатили вперед, отстегнули от стержней и вытащили из клеток. Освободив нам ноги, служанки повели нас в туалет. Я еле могла передвигать ногами из-за этих непомерно высоких шпилек. Пару раз я чуть не упала, за что заработала два удара плетью по заднице.
С трудом держа равновесие, я добрела до унитаза. Обслуживавшие меня девицы стащили трусики, задрали юбку и усадили на толчок. Потом подмыли, надо сказать, тщательно, и снова закупорили мои дырочки. Оправив мою одежду, девицы усадили меня за небольшой стол рядом с девушками из соседних клеток и вынули затычку изо рта. Не успела я и рта раскрыть, как тутже получила сильную пощечину, а мои соседки тихо затрясли плечами, за что тоже удостоились подзатыльников.
Девицы-служанки поставили перед нами миски с какой-то противно пахнувшей массой. Мои соседки склонились над мисками и стали есть, втягивая эту массу в себя. Когда я попробовала сделать то же самое, меня чуть не стощнило. Эта каша была такой вонючей, а её вкус был таким противным, что мне чуть не стало плохо. Я чудом удержалась на скамейке, чтобы не свалиться с неё.
Служанки мигом отставили миску в сторону, закупорили мне рот и отправили обратно в клетку, оставив голодной и не дав даже капли воды. Оказавшись снова запертой, я разрыдалась, не обращая внимания на создаваемый мною звон шейной цепи, но никто даже не повернул головы в мою сторону.
Вскоре появились и мои соседки. Когда их запихнули в клетки, эти девки, как по команде повернулись в мою сторону и стали передразнивать на все лады, при этом издавая звуки, отдаленно напоминавшие смех. Конечно, им было весело. Они были сыты и не мучались от жажды.
От их издевательств мне стало совсем горько. Я заплакала еще громче и задергалась на своей цепи, не обращая внимания на возмущения других
