пристали?
Вдруг она почувствовала, как кто-то из девушек больно ущипнул её за грудь. Вскрикнув, она отскочила в сторону, на сколько позволяло свободное пространство, но тут же чьи-то руки схватили девушку за плечи, лишив возможности сопротивляться. «Гнусавая» бесцеремонно задрала ей юбку и расхохоталась:
— Девки! У этой дуры нет трусиков! Смотрите!
Она запустила свою руку в промежность и крепко зажала половые губки. Алина закричала, но сразу же получила удар в живот. От сбившегося дыхания и внезапной боли девушка остолбенела. Воспользовавшись её замешательством, девицы заломили ей руки за спину и крепко связали чем-то ... жестким. «Грудастая», схватив служанку за волосы, откинулаеё голову назад, второй рукой разжимая зубы.
— Кляп! — скомандовала она и потом добавила, — Сейчас повеселимся вдоволь!
В рот Алине затолкали что-то плотное и пахшее человеческим потом, смешанным с дорогим дезодорантом. Ударив для верности еще раз, девушки потащили еле живую от страха Алину к боковой двери.
— Сейчас посмотрим, — продолжала гнусавить девица, — Достойна ты нашего Игорька или нет. Будешь лизать у нас?
— М! М-м-м! — замотала головой Алина.
— Будешь! — скорчив противную физиономию, заверила её «Гнусавая», — Заставим!
Поставив служанку на колени, девицы окружили её плотным кольцом. Одна из них достала из ящичка кожаный ошейник с тонкой цепочкой-поводком и надела на шею Алине.
— Во! — обрадовалась «Гнусавая», — Вылитая рабыня!
Наклонившись, она схатила девушку за подбородок и строго спросила:
— Орать будешь?
— Пусть только попробует! — встряла «Грудастая», — Мы её так располосуем, в морг не примут!
«Гнусавая» вытащила кляп и овесила подзатыльник.
— Лижи, тварь! — приказала она, прижимая Алину лицом к лобку, — Нежно и ласково!
Обливаясь слезами, девушка начала вылизывать щелку своей мучительницы, давясь от запаха пота и мочи. «Грудастая», тем временем, стоя сзади, несильно хлестала её по спине.
Девицы сменяли друг дружку, подставляя свои «прелести». Алина уже сбилась со счета, по какому кругу она удовлетворила своих насильниц. Но она продолжала работать языком и губами, доставляя сомнительное наслаждение этим избалованным гадинам. Пока она лизала очередную дырочку, другие в это время, расстегнув платье и задрав выше пояса короткую юбку, дергали несчастную за соски и совали свои пальцы с длинными ногтями во все щели, при этом разражаясь противным животным смехом.
— Что здесь происходит? — раздался вдруг голос Игоря.
— Отдыхаем, — бессовестно ухмыляясь, сказала «Гнусавая», — Не тебе же одному своей шлюхой пользоваться!
— Я вам головы оторву, шпана базарная! — прорычал парень, расталкивая девиц, — Пошли вон, шалавы!
Он поднял с колен измученную и униженную Алину, развязал ей руки и снял ошейник. Вытерев своим платком слезы, парень вывел её из раздевалки.
— Вот мерзавки, — зло пробурчал он.
— Увези меня отсюда, — прохныкала Алина, — Пожалуйста!
— Конечно, — Игорь взял её за руку, но повел не к лифту, а вкакую-то маленькую комнату, — Я быстро закончу все дела, а ты посиди пока тут. Я тебе сейчас поесть принесу.
Комната была завалена всякой ерундой: плакатами и настенными календарями с фотографиями обнаженных девиц, фотопленками и фотокарточками. В углу стоял небольшой письменный стол, на котором грудой была навалена бумага. Окон здесь не было, но кондиционер работал исправно.
— Почему здесть такой беспорядок? — удивилась Алина, — Ты хочешь, чтобы я здесь убралась?
— Без тебя уберутся, — Игорь усадил девушку в большое кожаное кресло, — Посиди, я сейчас вернусь.
Он вышел из комнаты, и Алина стала разглядывать снимки, валявшиеся на столе. Её внимание привлекла маленькая фотокарточка, сиротливо лежавшая сбоку. Девушка взяла её в руку. С глянцевой плотной бумаги на неё смотрела красивая девушка, одетая в костюм
