служанки, только вместо передника на ней был белый фартук, а на голове над красиво уложенными волосами торчала белая кружевная наколочка.
Алина хотела уже отбросить снимок в сторону, но, присмотревшись, вдруг увидела, что руки девушки скованы наручниками, а шея заключена в металлический ошейник, от которого к стене, возле которой она стояла, тянется тонкая цепочка. Но при всем этом антураже глаза служанки не были грустными. Она улыбалась!
— Тебя заковали, посадили на привязь, а ты, дурочка, радуешься, — подумала Алина, — Я бы...
Что бы она сделала, девушка домыслить не успела. Дверь распахнулась, и в комнату вошел Игорь, держа в одной руке бумажный стаканчик с кофе, а в другой — тарелку с бутербродами.
— Разгреби место, — попросил он.
Алина осторожно отодвинула ворох бумаг в сторону, незаметно сунув карточку в разрез платья.
— Ешь, а я пойду делами заниматься, — сказал Игорь, — А потом поедем домой.
— А к Тине не заедем? — вспомнила девушка.
— Я сейчас звонил Ждановским, — угрюмо сказал парень, — Странно. Там никто не отвечает. Я позвоню позже.
Когда он ушел, Алина снова вытащила фотографию и положила её перед собой. Жуя бутерброд, она пыталась понять, эта девушка на снимке действительно счастлива, или же ей приказали улыбаться. Девушка так увлеклась своими мыслями, что не заметила, как в комнату кто-то вошел.
— Нравится? — перед Алиной стояла высокая брюнетка в брючном костюме.
— Ой! — девушка даже подскочила, — Простите, я вас не заметила.
— А если бы заметиа? — усмехнулась брюнетка, — Меня зовут Татьяной. А ты — Алина?
— Д-да, — заикаясь, кивнула девушка.
— Ты — служанка в доме Игоря и его тё... матери? — внезапная гостья оперлась о край стола, — Мне Игорь сказал.
— Зачем? — Алина испуганно посмотрела по сторонам.
— Что, зачем? — переспросила Таня.
— Зачем он говорил вам обо мне?
— Просто так, — девушка разгребла в углу кучу плакатов и уселась на стул, — Ты ешь, не стесняйся.
— А кто эта девушка? — Алина указала на фотографию.
— Светка Скворцова, — Татьяна махнула рукой, — Работала здесь, но потом ушла и пропала.
— Как это? — Алина отложила в сторону недоеденный бутерброд.
— Я её уже год не видела, — пояснила Таня, — И не слышала.
— А кто делал эту фотку?
— Игорь, кто еще! — ухмыльнулась Татьяна, — Кажется, был такой заказ. А чего это Игорёк тебя в таком виде привез?
— Его это возбуждает, — грустно ответила Алина, теребя край передника, — Вот и довозбуждался.
— Знаю, — Татьяна встала со стула, — Ты на девчонок-то не обижайся. Просто забудь и не вспоминай.
— Попробую, — девушка опустила глаза.
— Хочешь совет? — Таня подошла к Алине, — Никому не верь в этом городе.
— Даже Игорю? — грустно спросила служанка.
— Игорёк — парень хороший. Он добрый и бесхитростный. И Серафима Сергеевна тоже. Они тебя в беду не дадут.
— А вы? — Алина подняла глаза.
— Мне пора уходить, — Татьяна подхватила свою сумочку, — Вот тебе моя визитка. Позвони, если захочешь. Поболтаем.
Вошел Игорь. Вид у него был усталый.
— Поехали домой, — сказал он, — У Ждановских никто не отвечает. Я потом с ними договорюсь.
Был поздний вечер, когда они вернулись домой. На веранде, завернувшись в свой платок, сидела Серафима Сергеевна и курила. Алина хотела уже пройти на кухню, чтобы приготовить ужин, но женщина, покачав головой, отправила девушку спать, сказав, что они с сыном сами справятся.
Служанка долго не могла заснуть. Она ворочалась с боку на бок, вставала и медленно ходила по комнате. Ей не давала покоя та самая злополучная фотография, на которой была изображена закованная девушка. Алина испытывала какие-то необъяснимые чувства, когда смотрела на снимок. По телу разливалась непонятная, но ощутимая истома, а низ живота начинал ныть, сердце билось учащенно, груди напрягались, соски твердели. Словно чья-то рука ласкала её тело.
Рука сама
