глядело побледневшее лицо с расширившимися от испуга глазами, вся нижняя часть которого была замотана белым платком от носа до конца подбородка. Я попыталась что-то произнести, но у меня не получилось даже того мычания, на которое я была способна еще несколько минут назад.
Хозяйка жестом отослала Ни, а сама отстегнула меня от кушетки, усадила на неё, а сама уселась рядом, обняв меня за плечи. Её рука медленно скользнула к моей груди. Я почувствовала, как что-то мягкое и влажное коснулось моей шеи. Это были её губы: нежные и горячие. И опять моё тело задрожало и начало распаляться, подводя меня к пику наслаждения.
— Какая ты горячая, моя девочка, — шептала мне на ухо Леди Диана, лаская мою уплотнившуюся грудь, — Какая ты трепетная и нежная. Тебе нравится, как твоя Хозяйка ласкает тебя?
Я засопела и кивнула в ответ. Мне действительно нравились её нежные прикосновения, ласковые поцелуи. Меня согревало её горячее дыхание. В те минуты мне не хотелось, чтобы эти ласки прекращались. Я готова была стерпеть и заткнутый рот, и скованные за спиной руки, и затычки в моих дырочках, которые я перестала замечать. Я парила над землей, наслаждаясь сладкой истомой, в которую меня ввергла эта странная блондинка.
— Ты жива, рабыня? — услышала вдруг я тихий голос Госпожи.
Голова моя немного кружилась. Я всё так же сидела на лежанке, а меня сзади поддерживала Ни. Госпожа в накинутом на плечи коротком халатике стояла передо мной и легонько хлопала по щекам, пытаясь привести в нормальное состояние.
Я что-то промычала, и Хозяйка перестала меня трясти. Потом меня куда-то долго вели, куда-то усаживали, что-то делали с моими руками. Но я ничего не соображала. Я всё еще находилась в плену прекрасных ласк Госпожи. Потом наступила тишина.
Придя в себя, я поняла, что нахожусь в большой комнате, очень похожей на рабочий кабинет. Слева от окна перед большим книжным стеллажом стоял массивный письменный стол, на котором возвышались стопки с папками и амбарными книгами. Рядом с ним я увидела небольшую тумбочку, на которой стоял плоский дисплей, а рядом — клавиатура с «мышью». На краю стола поблескивали два телефонных аппарата. На полу лежал большой ворсистый ковер. Вдоль стен стояли шкафы самой различной формы, но создававшие определенное настроение.
Я попробовала пошевелиться. Оказалось, что наручники с меня сняли, но теперь мои руки были затянуты в плотную моно-перчатку, доходившую до самых плеч и удерживаемую двумя бретельками. Я как-то видела такую, когда мы с девчонками «гуляли» по интернету и случайно забрели на сайт, посвященный бондажу. Я еще тогда посмеялась над теми девицами, которые снимались в таком виде. А теперь сама была упакована таким же способом и вполне серьезно.
На конце этой перчатки было кольцо, с помощью которого мои руки были привязаны к сиденью деревянного кресла, в котором я сейчас сидела. Я опустила голову и увидела, что и ноги мои связаны вместе и привязаны к нижней перекладине сидения. Вдобавок, ступни были упакованы в кожаный мешок.
Открылась дверь, и в кабинет вошла Госпожа. Она была свежа и выглядела превосходно. Одета на сей раз она была в строгий деловой костюм: узкую юбку чуть выше колен, приталенный жакет и белоснежную блузку с расстегнутым воротом. Следом за ней семенила Ни, держа в руке большую черную папку.
— Положи на стол, — распорядилась Леди Диана, усаживаясь в высокое кожаное кресло, — И включи лампу.
Никакого светильника я не заметила, но когда служанка надела мне на голову что-то, похожее на шлем, я поняла, о какой лампе говорила Хозяйка. На макушке этого шлема торчал гибкий кронштейн, оканчивавшийся широким плафоном с лампочкой. Теперь мне предстояло побыть светильником.
Ни пристегнула мой ошейник к спинке моего сидения и включила свет.
— Я немного поработаю, — сказала Госпожа, повернувшись ко мне, — А ты посиди тихо.
Ни, присев в
