Илана стояла у окна и с интересом наблюдала за белкой, усевшейся на сухой ветке огромной разлапистой ели, и усердно грызшей огромную шишку, ухватив её передними лапками.
Нервный стук каблуков Хозяйки заставил девушку обернуться. Марианна подошла к рабыне и, облокотившись на простенок между окнами, резко начала:
— Дела заставляют меня уехать на пару-тройку дней, так что ты вернешься в свою комнату. Мои служанки отвезут тебя туда после обеда.
Илана опустила голову. Госпожа отстегнула длинную цепь и, зацепив на ошейнике короткий кожаный поводок, повела невольницу в комнату, где они обычно обедали. Рабыня покорно семенила за своей Хозяйкой, перебирая в голове возможные причины столь спешного отъезда Марианны. Конечно, большей свободы она не приобрела, попав в покои Госпожи и став её любовницей, но, всё же, это было лучше, чем то положение, в котором она находилась до этого.
Обед прошел быстро, словно Марианна стремилась поскорее покончить с трапезой. По сигналу Хозяйки появились служанки, толкая перед собой инвалидное кресло, на сиденье которого чернел какой-то сверток.
Госпожа,... приказав девицам ждать за дверью, сказала:
— Я сама тебя одену. Это будет нашим прощанием.
Она усадила Илану в каталку, небрежно бросила ей на колени сверток, оказавшийся небольшим кожаным мешком, наполненным предметами, в назначении которых рабыня не сомневалась, и они проследовали в спальню. Девушка увидела в углу возле двери объемистую дорожную сумку. Марианна собиралась куда-то уехать.
— Ложись на кровать, — нервно приказала Госпожа, — У меня мало времени.
Илана послушно легла на бок.
— На живот лицом вниз! — крикнула Хозяйка, — И не дергайся!
Вытряхнув из мешка его содержимое, Марианна, сев верхом на рабыню, развязала ей руки и тут же сложила их за спиной в положении «ладонь к локтю» и надела кожаный рукав. Немного подтянув шнуровку, она натянула на кисти невольницы узкие кожаные мешочки, от чего пальцы сами собой сжались в кулачки, и только после этого плотно зашнуровала рукав и закрепила концы шнурка на запястьях, несколько раз обмотав их.
Илана попыталась пошевелить руками, но рукав надежно стянул их, лишив всякой возможности высвободиться. Марианна тем временем, сняв с ног девушки кожаные тапочки и браслеты с цепью, натягивала сетчатые колготки с вырезом между ног.
— Встань, — коротко приказала она.
Когда рабыня, поерзав, встала с кровати, Госпожа ловкими движениями натянула колготки, удалив складки и морщины. После этого она взяла в руки узкие плавки и, вывернув их наизнанку, стала намазывать вшитые в перемычку затычки какой-то мазью.
Толстые пластиковые затычки легко вошли в положенные им места, раздвинув мышцы влагалища и анального отверстия. Марианна провела рукой между ног девушки, словно проверяя, хорошо ли сидят они, и приказала сесть на кровать.
Когда Илана села, Госпожа перетянула ноги у щиколоток широким эластичным бинтом, потом затянула колени и бедра. Невольница теперь не могла пошевелить ни ногами, ни руками.
Это занятие доставляло Марианне наслаждение, и она работала так, будто смаковала каждое своё движение, не смотря на то, что времени у неё было в обрез. Покончив с ногами, Госпожа натянула на девушку узкий длинный мешок из черного блестящего латекса, плотно обхвативший всё тело рабыни. Когда Хозяйка застегнула молнию, упругие шары грудей призывно очертились обхватившим их материалом, а соски обозначились маленькими черными бугорками на блестящей поверхности.
Илана почувствовала, как тугой мешок плотно обхватил её тело, не затрудняя при этом дыхания вследствие своей эластичности. Марианна провела рукой по вздувшимся грудям и удовлетворенно улыбнулась, после чего натянула на ноги небольшой кожаный мешок, затянув шнурок на щиколотках.
— Сиди тихо, — последовал новый приказ.
Марианна вынула изо рта девушки
